Узкие улочки жизни

Эффект плацебо своего рода, ведь пока человек не поверит, что может стать счастливым, ничего не изменится.

Он с сомнением покачал головой:

— Всё это напоминает какое-то жульничество.

Я улыбнулся, поднимая бокал с минеральной водой:

— Хотите убедиться в обратном? Попробуйте воспользоваться нашими услугами.

Господи, на кого я похож? На коммивояжёра, продающего эскимосам холодильники. Но, с одной стороны, вступиться за честь фирмы мне, как одному из основных работников, попросту необходимо — деловой этикет требует, а с другой — я всё-таки нахожусь в рядах армии более осведомлённой, чем наши противники.

Конечно, если бы клиенты салона знали, что их мысли читают, возникли бы возражения, жалобы, судебные иски с требованием компенсаций за моральный ущерб от вмешательства в частную жизнь и далее в том же духе. Но реально результаты моих и Евиных выводов нигде не фиксируются, сведения о тайных намерениях посетителей салона не выходят за его пределы, а значит, догадки остаются лишь догадками, и все вокруг довольны.

Что же касается амулетов леди Оливии… Я бы сам не отказался обзавестись одним из них, только пока не определился, в чём должно заключаться моё личное счастье.

Мартин меланхолично взборонил вилкой салат, но снова не донёс до рта ни кусочка.

— Не любите морепродукты? — спрашиваю, чтобы ненадолго сменить тему.

— Признаться, не очень.

Хммммм.

«Но кушать надо. Диетологи утверждают, что это очень полезно. Холестерин уменьшает опять же… Просто нет аппетита. Да и откуда он может взяться сейчас?.

.»

«Да как это можно в рот брать? Трава, а в ней слизняки всякие, склизкие и вязкие… Бе-э-э, пакость-пакость-пакость! Так моему бедному животику и голодным недолго остаться…»

Снова то же самое! В «Кофейной роще» я не мог ясно видеть лицо Мартина, а сейчас контраст между внешним и внутренним оказался слишком ярким. Непозволительно ярким для продолжения сомнений.

Их двое в одном теле. Всё-таки двое. Один — спокойный, довольно уравновешенный, немного неуверенный в себе, словом, вполне разумный и понятный человек.

Второй — бесцеремонный, грубый, наглый обжора, думающий только о своём желудке. Трудность состоит только в том, что…

Это не раздвоение личности. Но убедиться необходимо.

— Герр Съёдер, можно задать вам вопрос?

— Да, конечно.

— В вашем роду не наблюдалось психических заболеваний?

Он медленно отложил вилку в сторону и посмотрел на меня испуганно-застывшим взглядом человека, пойманного с поличным.

— Насколько мне известно, нет.