Узкие улочки жизни

Три потока, из которых более-менее ясно можно прочитать только один, поверхностный, но два других, оставшиеся нерасшифрованными, всё равно присутствуют, создавая… Те, кто «слушает» чужие сознания, называют этот эффект эхом, я воспринимаю влияние глубинных потоков как размытые контуры. Бесформенные ореолы, окаймляющие информацию первого потока, могут быть ярче или незаметнее, но присутствуют всегда. Почти всегда. За исключением тех редких случаев, когда ваш собеседник думает только о вас.

В среде медиумов существует убеждение, что отсутствие «эха» — явный показатель заинтересованности.

А когда мы в ком-то заинтересованы, как это обычно называется? Да, чаще всего любовью. Я читал «чистый» верхний поток всего несколько раз после того, как стал сьюпом, и очень непродолжительное время. Примерно по несколько минут, не больше, в исполнении моей матери и, как ни странно, Макса.

Помню, меня тогда удивила, можно сказать, ошарашила неожиданная чёткость и резкость ощущений, но лишь много позже, после разговоров с матёрыми медиумами, мне стало понятно, что происходило на самом деле.

Понятно и обидно, ведь в материнской любви я не сомневался ни мгновения своей жизни, научная любовь доктора Лювига к подопытному животному в моём лице тоже была очевидна без специальных подтверждений, но хотелось-то другого… Хотелось кристальной ясности в отношениях с женщинами, не связанными со мной родственными узами.

Не могу сказать, что нарочно искал любви, но каждый раз, глядя в женские глаза, подсознательно надеялся.

И каждый раз разочаровывался. До сегодняшнего дня.

Хотя глаз она мне так и не показала, спрятала за стёклами очков, словно стесняясь опухших век. Кокетничала? Ни капельки. Думая обо мне, она не переключала мысли ни на что больше. Я её заинтересовал? Да. И как только ухитрился, ума не приложу…

— Нам сюда, — потянула меня за рукав Агата.

— Да, вижу. Спасибо.

Ну вот, снова отвлёкся самым неподобающим образом, а сейчас этого делать нельзя, потому что на аллее, ведущей к парадному крыльцу особняка, движение машин едва ли не напряжённее, чем на улице.

В центральной части города я бываю довольно редко, обычно ограничиваясь прогулкой от метро до салона. Во время работы в полиции дежурить приходилось в других районах, университет тоже находится в стороне от старинных кварталов, так что могу считать себя сейчас находящимся на непроизвольной экскурсии по неизвестным мне, но примечательным местам города.