Узкие улочки жизни

Откуда она знает? Пожалуй, загадочная осведомлённость Оливии ван дер Хаазен о событиях ближайшего будущего — несказанно более удивительное качество, нежели способность своим появлением заставать окружающих врасплох. И накоплению оставшихся без ответа вопросов помогает несколько причин.

Во-первых, клиенты салона никогда не записываются на приём заблаговременно, такова уж специфика нашей работы: человек ведь не предполагает заранее, когда ему понадобится встреча со счастьем. Стало быть, узнавать о новом визите из обычных источников, к примеру из записной книжки, хозяйка не может.

Во-вторых, я не заметил на протяжении всего квартала ни одной камеры видеонаблюдения. Да, был грешок, думал, что всему виной примитивная слежка за изображением на мониторах. Но меж тем не подтвердилось наличия соответствующей техники ни снаружи, ни внутри дома, а кроме того, несколько раз Оливия намекала на скорый визит, сидя вместе с нами на кухне и наслаждаясь свежезаваренным чаем, и уж в данном случае никакой речи о мониторах быть не могло.

Если только за ними не сидел кто-то неизвестный и не шептал на ухо нашей хозяйке о результате своих наблюдений.

В-третьих… Да, это мерзопакостное и вездесущее «в-третьих»! Даже упёршись взглядом в изображение с видеокамеры, не всегда можно понять, что на уме у прохожего. Если он остановился у двери салона с намерением постучать, то, разумеется, вопросы отпадают. Но тогда между предупреждением Оливии и собственно гулом потревоженной бронзы должно проходить несколько секунд, а она милостиво разрешила нам дожевать надкусанные плюшки.

Как, чёрт побери? Как можно узнавать будущее? Смотреть в хрустальный шар? Сомневаюсь, что он предоставляет надёжные сведения.

Впрочем, времени на размышления нет. Пора готовиться к встрече гостя, тем более…

Донн-донн-донн.

Стучат. Иду открывать.

Часть 1.2

— Это салон «Свидание»?

Подобный вопрос задаётся каждым клиентом и тревожит мой слух в лучшем случае один раз в неделю, в худшем — по сотне раз на дню.

Он надоедлив, но неизбежен, поскольку в газете публикуется только адрес, а на стене дома нет никакой вывески. И я привык отвечать:

— Да. Прошу вас.

Когда Ева раздражается от очередной неудачной шутки с моей стороны, она любит позлословить, что меня взяли на работу в салон именно из-за умения встречать посетителей. А я обычно не спорю, поскольку вынужден жить по закону: если сам не могу заняться любимой работой, пусть работа занимается мной.