Победа от Виктории

Вике захотелось уехать, но она вылезла из машины и прошлась по дороге туда-сюда, рассматривая строение и участок. Когда-то это был симпатичный садовый домик, покрытый голубой краской, полосы которой сохранились на потрескавшейся вагонке. Теперь доски покрывали черные пятна и грязные подтеки. Наверное, домик строился с любовью. Об этом говорили резные наличники и фигура петуха на крыше, от которого сохранился только хвост.

Перед домом росли три старые, покрытые бородавчатой корой яблони. Скорее всего, высохшие, но зимой было не угадать.

К почти упавшему забору подступала полоса прутьев малины. Еще на участке торчали две ржавые трубы с погнутой перекладиной и покосившимися качелями. Крыша веранды провалилась, в ее решетчатых окнах сияли дыры. На полуразрушенной кирпичной трубе возвышался сугроб.

Странно было видеть подобное строение в престижном и дорогом месте. Ну и главное: в таком доме не мог жить ребенок! Ладно еще летом, но не зимой же. К заметенному снегом крыльцу вела узкая протоптанная дорожка.

Только это свидетельствовало о том, что в заброшенном месте кто-то есть.

Вика прошла по дорожке к дому, осторожно забралась на обледенелое крыльцо, боясь поскользнуться. Потопталась на нем и, не обнаружив звонка, постучалась. Дверь была старой, как и весь дом, обивка из дерматина прохудилась, из дыр торчала серая вата. На стук никто не ответил, как она и предполагала. Она постучалась, еще и на всякий случай дернула ржавую ручку. Дверь поддалась и приоткрылась. Вика отшатнулась. Изнутри пахнуло плесенью и чем-то тошнотворным.

В голове Вики фейерверком зажглось воспоминание. Как-то она, будучи маленькой девочкой, пошла на рынок вместе с мамой. Мария Дмитриевна хотела купить голяшки для новогоднего студня. Пока она выбирала подходящие и торговалась с продавцом, Вика отошла и увидела в закутке мужика в замызганном переднике. Он увесистым тесаком счищал с костей мясо и отправлял куски в электрическую мясорубку. Агрегат натужно гудел, перетирая жилы. Через решетку выползали извитые полоски фарша и падали в алюминиевый таз.

Несколько кусков мяса шлепнулись на пол. Мясник поднял их и сунул в раструб мясорубки, а потом подлил туда воды из бутылки. Желтоватые кости с потемневшими концами валялись горкой в другом тазу. Все это выглядело ужасно и мерзко пахло. Вику тогда вырвало. Мария Дмитриевна объяснила ей, что фарш на рынке делают из несвежего мяса, поэтому она его никогда не покупает и ей, когда она вырастет, тоже не советует.