Победа от Виктории

Я не верю в это направление. Как понимаю, вы будете навязывать его всем клиникам. Сергей Александрович уважал мою позицию. Теперь вам путь открыт. После того как все это случилось…

Телепатическими способностями Вика пока не обладала, но и без них поняла, что он сомневается в официальной версии исчезновения Сергея. Другие тоже.

— Николай Владимирович, вы меня в чем-то подозреваете? — спросила она его.

— Хотелось бы больше информации. Я не верю, что вы об этом ничего не знаете.

Народ одобрительно загудел. Похоже, всем хотелось знать больше.

Вика разозлилась. Именно Николай был свидетелем со стороны жениха на скоропалительной свадьбе в пансионате и всегда смотрел на нее с восхищением, даже шутил, что завидует другу. Он был умен и проницателен, поэтому не мог не сделать правильных выводов после чудесного выздоровления Сергея. Что ж, она поможет их сделать сейчас. У нее нет времени доказывать свою невиновность. Да и доказать что-либо она не сможет.

Вика посмотрела на смутьяна немигающим взглядом, ее губы чуть шевельнулись в беззвучном заклятье.

Затем взяла листок бумаги, скомкала и подожгла в кулаке. После того как высыпала пепел на стол, сказала обалдевшим зрителям:

— Вам лучше не знать, где он сейчас. Когда мы вернемся с Сергеем Александровичем, клиники должны работать как часы. А вы, Николай Владимирович, несете за это персональную ответственность. Я назначаю вас главным управляющим всех филиалов.

Новый руководитель ответить не смог. Он пребывал в состоянии временного паралича.

Поэтому пришлось перейти к следующему пункту повестки дня.

Вика покинула клинику около двенадцати. Когда выехала на улицу Некрасова, как раз громыхнула пушка на Петропавловке. Светило ласковое мартовское солнце. Порывистый ветер гонял по дороге не убранный после зимы песок. В вышине впустую горели плошки фонарей.

Ее исхудавшее лицо не выражало ничего. Ей были безразличны и пыльный город, и солнечный свет, и эти никому не нужные фонари. Она неосознанно нажимала на педали газа и тормоза, думая совсем о другом.

На переднем сиденье стояла сумка, из которой торчала папка с билетами на самолет.

Вика повернула на Литейный и резко затормозила. Сердце пронзила жуткая боль. Она застонала, согнулась и потерла кулаком грудину. Такой боли она не испытывала очень давно, почти семь лет. Раньше так болела душа.

Раздались протяжные гудки автомобилей. Ее машина перекрывала проезд. Вика встрепенулась и тронулась с места. Нужно двигаться вперед. Несмотря ни на что.