Победа от Виктории

Гриша был без сознания, левая орбита глаза у него потемнела, этим местом он ударился об лед. Помощники Кирилла наложили на лицо парня прозрачную маску. Один из них придерживал ее, а другой ритмично надавливал на прикрепленный к ней дыхательный мешок Амбу. Дефибриллятор звякнул, загорелась лампочка, это означало, что набрался достаточный заряд. Кирилл прижал смазанные гелем электроды к груди парня, крикнул, чтобы все отошли, нажал красные кнопки. Тело Гриши пронзил разряд тока. Он дернулся, издал стон и заскрежетал зубами.

На ленте прибора появились нормальные узкие комплексы ЭКГ, а потом вновь начался частокол пируэтных кривых. В это время под трибуну вошли врачи скорой помощи и сразу включились в спасение спортсмена.

У Вики выдался загруженный день. Около двух часов дня ей позвонил Борис, а потом и Кирилл. После этого Вика уже не смогла толком работать. Она пошла к Цезарю и рассказала о случившемся. Он тут же приказал принести всю документацию, и они вместе просмотрели карточку и заключения ко всем обследованиям, которые Гриша делал в центре.

— Вроде все правильно. Но эти найдут, к чему придраться, — сказал Цезарь.

— Прокуратура?

— Угу.

— Вы думаете, они придут к нам?

— Уверен. Даже если все закончится хорошо, этот случай будет освещаться и обсуждаться, наверняка кто-то уже строчит первую заметку. Несчастье с подростком-спортсменом у всех вызывает боль и эмоции, а значит, интересно для прессы. Начнутся проверки. Всем захочется найти виновных.

— У меня в заключении написано, что спортом заниматься нельзя.

— Неизвестно, как будет вести себя его мать. Вряд ли она признается, что знала о риске. Скажет, что ничего толком не объяснили, ничего не поняла.

— Скорее всего.

— Ладно. С нашим юристом посоветуюсь. Начнут с врача команды и спортивного диспансера. К нам потом придут. Время еще есть. Без юриста ни с кем не общайтесь. Сейчас всех предупрежу, чтобы журналистов на порог не пускали.

Вика вздохнула. Ей совсем не хотелось, чтобы пострадал Кирилл. Ведь это он подписывал разрешение на состав команды.

Его легче всего сделать крайним.

Дома Вику встретила встревоженная Мария Дмитриевна и стала шептать о Борисе. На мальчике лица нет, ничего не рассказал, не ел, не пил. Вика объяснила матери, что произошло. Под ее причитания и слезы пошла к Борису. Ей пришлось долго утешать сына. Они вместе лежали, обнявшись на его кровати, а он чуть не плакал. Худенькая маленькая женщина и ее огромный сын.

— Мама, он не умрет? — в третий раз спросил Борис.