Победа от Виктории

Дышит сам. Разговаривает.

— Дайте водички.

Кирилл метнулся к столу, налил воды в чашку. Вика сделала несколько жадных глотков, облизала губы. Кирилл с тревогой смотрел на нее. Главное, чтобы он не связал обморок с пробуждением Гриши. В комнату зашел заведующий.

— Очнулись, — заключил он, как-то многозначительно поджал губы и закивал.

Вот он что-то заподозрил. Вика присела, голова кружилась. Она, вцепившись в Кирилла, встала и сказала:

— Мы пойдем.

— Вы уверены? — одновременно спросили Кирилл и заведующий.

Вика кивнула и побрела к выходу.

Кирилл шел рядом, больше не задавая вопросов, ему было достаточно, что она так близко и держится за его плечо. На улице Вика вдохнула холодного воздуха и закашлялась. Ее скручивало, пока из горла не вырвалось что-то чужое, мерзкое, склизкое. После этого грудь освободилась. Вика выпрямилась и прошептала, опередив вопросы:

— Не волнуйтесь. Это стресс. У меня так бывает.

— Я отвезу вас домой. Вам нужно отдохнуть.

Вика заснула в такси на плече Кирилла. Он осторожно ее обнимал.

Дома сдал на руки Марии Дмитриевне. От предложения зайти решительно отказался. Он сам еле-еле держался на ногах.

На следующий день Вика не смогла пойти на работу. Голова кружилась, болел живот и мутило. Она позвонила администратору клиники и попросила перенести прием. Затем проспала до двенадцати. Проснулась все равно разбитая, еле сползла с кровати. Во рту пересохло, ужасно хотелось пить.

Она, держась за перила, осторожно спустилась вниз. На кухне пахло вареной свеклой.

Красная жижа булькала на плите. Рядом в кастрюльке дымились уже сваренные картошка с морковкой. Мария Дмитриевна собиралась сделать винегрет. Сама она помешивала в миске жидкое тесто, подливая туда молока. Еще будут блины. Их Мария Дмитриевна готовила мастерски, они получались тоненькими, с мелкими дырочками, с поджаренными краями. Объедение. Вика любила и винегрет, и блины, но сейчас от кухонных запахов ее затошнило еще сильнее. Она поморщилась.

— Ну как ты? Получше? — встрепенулась Мария Дмитриевна, разглядывая зеленоватый цвет лица дочери.

— Съела что-то не то. Наверное, пирожные вчера в кафе.

— Сейчас тебе чайку с лимоном сделаю.

— Нет, мам. Водички попью и пойду проветрюсь.

— Зачем? Полежи лучше.

— Нет. Жарко, душно как-то.

— Померь температуру.

Вика отмахнулась, налила полстакана минеральной воды и пошла в гостиную, подальше от кухонных запахов. Там хотела открыть окно, подышать, но рядом с ним в кресле сидела Генриетта, поклевывая носом.