Эхо шторма. Обитель отверженных магов

— Ая, это тут вообще ни при чем! Это другое, есть закон в отношении магии…

— Тогда какого черта вы его не соблюдаете!!!

Это было слишком. Громко и резко. Но Ая не стыдилась, поток гнева затоплял ее, скрывая желание нравиться.

— Закон не совершенен, — сказал Иван после некоторого молчания.

— Если вы не можете ему следовать, так не мешайте мне! — Ая вдарила по столу. — Это нечестно! Когда такое происходит, а я не могу ничего сделать! Нечестно, что должна сдерживать энергию одна на всем курсе! Нечестно, что пропускаю возможности, хотя стараюсь больше всех! Показательные были шансом! Которого меня лишили!

Она всхлипнула и стала потирать онемевшие пальцы.

В голове крутились слова медика: «Разделяет ли он твое стремление?» Не к месту лезли воспоминания, старые слова и обиды. Иван выглядел потерянным, и, к несчастью, даже не думал сопротивляться.

— Вы отговаривали меня поступать в Академию…

— Я не отговаривал тебя.

— Разве?

«У тебя масса возможностей, почему именно эта? Боюсь, ты будешь разочарована», — заявил учитель, когда она впервые поделилась с ним планами.

Он выглядел таким же растерянным, как и сейчас, они стояли у ручья в лесу, где Ая коротала свободное от учебы время. Специально привела поговорить Ивана в особое место, только вдвоем. Хотела поведать о секретах, желании заслужить звание, стать равной, ловить эсперов вместе — быть как он. Думала, учитель обрадуется, но реакция оказалась иной.

Все это время она знала…

— Вы не хотели, чтобы я стала полицейским.

Признайте. Поэтому отослали с практики, — Ая опустила голову. — Я недостаточно хороша, да?

— Причем тут это… Ты молодец, ты очень умелая. Но важно быть осторожной и готовой дать отпор, в состоянии его дать, понимаешь?

Ая уже хотела возразить, но Иван остановил:

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Трудно это осознать, особенно взирая с высоты твоих успехов, но какой бы умелой ты ни была, дать отпор в одиночку получится не всегда. Маги могут быть куда опаснее, чем ты привыкла встречать… Я поддерживаю тебя, но это не значит, что перестаю заботиться, — учитель обратил на Аю взор, полный, как ей показалось, жалости.

— Точно. Заботиться, — горько усмехнулась она. То, что казалось всегда приятным, вдруг обернулось против. — Вы все еще считаете меня ребенком.

— Я лишь хочу уберечь тебя от ошибок.

Захотелось всхлипнуть, может быть, Ая и всхлипнула. Или просто судорожно вздохнула, сжимая пальцы. Плохо понимала, что происходит.