Эхо шторма. Обитель отверженных магов

— Вы просто не верите в меня? Думаете, я все испорчу? Как тогда, в зале, когда выпустила заряды…

— И от таких ошибок тоже.

Внезапно пришло осознание:

— Вы боитесь, магию из-за меня запретят всем?

— О чем ты?

— Не знаю. Говорят, способности могут ограничить, какая-то прошивка.

— Ты же знаешь, что это я попросил тебя не использовать энергию.

— Лучший эспер пропустила показательные и где-то пропадала! Вы даже не представляете, что Николаус говорил! Будто вы, вы!.. — Ая пыталась подобрать слова, сжимая пальцами воздух, но все приходившее в голову было невозможно озвучить.

— Злоупотребляете властью!

Иван вздрогнул:

— Вы говорили о нашем отъезде?

Все ее потуги тщетны, учитель не понял… может быть, это и к лучшему. Ая кивнула.

— И что ты ответила?

— Что мы просто работали…

— Что именно? Это было в тот день? — его голос стал выше, а слова — быстрее.

— Нет, сегодня.

— Зачем ты разговаривала с ним сегодня???

Ая засмеялась от абсурдности происходящего. Зачем разговаривала? И, правда, зачем? Зачем упала в обморок? Зачем измучила себя?

Почему вчера Иван не задавал вопросы…

— Вы же сами направили меня к медику, я просто следовала совету.

— Ты говорила, где мы были? Говорила про Мишу?

Точно. «Миша». Вот как звали ту дурацкую причину.

— Говорила? Ая! — Учитель застыл, а затем встрепенулся: — На тебе был сигил?

— Что?..

Иван вскочил и, обогнув стол, больно схватил Аю за руку. Поднес запястье с браслетом к ее лицу:

— В тот день! На тебе был сигил???

— Д-да, был, — от неожиданности голос Аи стал тише.

— Что это меняет?

— Ты говорила о Мише? — учитель сжал руку сильнее.

Бирюзовые глаза, обычно спокойные, сейчас горели. Таким Ивана Ая еще не видела. Сердце отстукивало трель под решительным натиском.

— Это так важно?

— Да! Важно!

Учитель был совсем близко. Настолько, что Аю коснулось дыхание. А еще мягкий запах кашемировой кофты, свежей рубашки, едва уловимая нотка цитруса…

— Что же в этой девочке такого важного, — тихо проговорила Ая, разглядывая лицо Ивана на таком интимном расстоянии.

Губы острые, тонкие, бледные веснушки покрывали кожу — такие холодные в свете сумерек. Если бы Ая приблизилась еще немного, то соприкоснулась бы с ним соприкоснулись носами. От осознания этого по телу пробежали мурашки, такие манящие. Голос сорвался на шепот: — Зачем вы возили меня туда? Чтобы я увидела, насколько жалкой была? Только это уже не так…

Взгляд скользнул по губам, так соблазнительно маячившим рядом. Ая приблизилась, всего лишь на чуть-чуть.