Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Ае было странно считать себя таковой, но как еще назвать человека, связанного и закрытого?

«Я не виновата, это ошибка», — вертелось на языке. Но Ая не могла это озвучить. Глупо что-то кричать из комнаты, из окошка которой едва можно разглядеть коридор. Глупо говорить с охранниками, которые заталкивали в машину. Глупо шевелить языком, когда во рту и так пересохло. В момент поездки Ае показалось, уже темнело, но это, наоборот, наступало утро. В заточении пришла минимум ночь.

Теперь Ая выжидала в министерстве внутренней безопасности, где локализовалось управление по контролю за эсперами.

Ая знала это величественное здание с колоннами и куполообразной крышей — пару месяцев назад получала здесь одобрение на лицензию.

В этот раз министерство открылось с другой стороны. В буквальном смысле. Они вошли через черный ход, внутреннее убранство которого не отличалось тем же роскошеством, что при первом посещении. Сидеть под охраной неизвестно сколько, когда следят за каждым движением, тоже было впервой.

Стоило открыть рот, охранники глянули так, словно Ая — надоевшее пятно, которое давно нужно стереть. Им глубоко плевать, они не стали бы слушать, всего лишь делали свою работу, но Ае очень хотелось бы знать, а кому нет? Никто не потрудился и слова сказать, не говоря уже о том, чтобы все объяснить. Почему Аю держали под стражей? С другими курсантами так же?

Все выяснится, рано или поздно, дадут возможность высказаться. Возможно, руководство просто хотело допросить курсантов. Нормальная практика, если на задании случилась нештатная ситуация, тем более был дым.

Но нормально ли держать Аю под охраной так долго? С лентой, врезавшейся в кожу.

Вспоминая, как напрягались коллеги, когда в участок попадал эспер а такое случалось редко, Ае становилось проще. Это нормально, просто люди боялись магов. Хотели защититься. Справедливо.

Она отдала бы что угодно за возможность увидеть учителя, но, если он еще не пришел, значит, была причина. Он мог в тот момент хлопотать об Ае, пытаться вызволить ее.

Возможно, даже где-то в этом здании. Мысль, что Иван рядом, успокаивала: когда Ая его увидит, все прояснится.

Надежда тут же ломалась, когда в сознании с болью вспыхивал образ. Учитель, как в тумане, смотрит издалека — грустный взгляд, полный разочарования.

Но почему? Полно причин.

Прошлый вечер. Или позапрошлый? Ая уже точно не знала. Этот спор, эти движения в сторону Ивана, глупые попытки доказать свою взрослость. Между ними не то чтобы мир.