Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Легко, страшно легко! Но когда поднял лицо, не осталось и тени веселья:

— Я делаю то, что не может УКЭ.

Его взгляд прошелся по Ае. По подогнутым ногам, рукам, которые она держала перед собой, словно в молитве, и, наконец, застыл на лице:

— Слежу за ними. За такими, как ты, Ая Крылова.

Морион смотрел прямо. Слишком. Это давило, будто он прикасался, удерживал на расстоянии, прямо как в коридорах министерства, хотелось бежать.

«Удачи», — это он имел в виду?

Ая рухнула назад:

— Мне устроили трибунал и теперь… отправляют в тюрьму?

Морион изогнул бровь:

— Трибунал? Так ты это называешь?

— Так сказал секретарь Древлев.

Вздернув голову, мужчина отвернулся к окну. Ая заметила, как поднимается уголок его рта.

— «Трибунал», значит…

Помолчав, он снова смотрел на нее:

— Мы едем не в тюрьму. Хотя тебе так может показаться — переубеждать не буду. Можешь считать это трудовым лагерем. Тоже будешь служить. Не так официально и помпезно, конечно, как могли бы выпускники, но полиция тебе все равно не доверит и простейшего задания, учитывая… все это.

— Балласт? — опешила Ая.

— Не все маги удобны, знаешь ли. К счастью, мы живем в правовом государстве, и избавиться от них не так просто, как ты, кхм… предложила. И зачем, если могут приносить пользу? В определенных условиях. Я эти условия создаю.

Вид мужчины был напыщен и уверен, будто он был крайне доволен собой.

— Эти маги… становятся морионами, как вы?

— Нравится форма? — морион усмехнулся.

Ая не поняла.

— Почему спрашиваешь?

— Вы сказали служить… ведь для этого надо кем-то быть, иметь звание. Но меня всего лишили.

— Я же сказал о нулевой ценности. Такого ранга нет. И отряда тоже. Вступить в него нельзя. Есть я, Андрей Левин, и есть эсперы, говоря привычным тебе языком, которые находятся под моей юрисдикцией. Можешь называть меня морионом или сэром, или как тебе удобно.

— Не государству?

Лицо мужчины чуть опустилось, он смотрел на Аю с каким-то лукавством и промурлыкал:

— Официально нет.

Машина повернула и стала замедляться. Левин обернулся, исследуя ситуацию на пути.

Стало заметно темнее. Фургон маневрировал в тесном лабиринте, где уже господствовали сумерки. Улица становилась уже, стены подступали все ближе.

Мужчина вновь смотрел на Аю.