Ключ от дома на холме и злодей в подвале

Можете сделать это сейчас?

— Да… Да, конечно… — проговорила пространным голосом.

В голове появился какой-то странный гул.

Внутри поселилось чувство чего-то непонятно и ужасно отвратительного. Словно, это только начало. Но начало чего?!

Чёрт…

Я отвечала на вопросы следователя, а мыслями была далеко.

Я должна прикоснуться к телам Ани и Юры. Мой дар «расскажет» об их смерти. Они умерли совсем недавно и «память» ещё свежа. Пройдёт несколько дней, и они замолчат. Навечно.

Рассказывать кому-то о своём даре не собиралась.

Мне в своё время хватило косых взглядов и покрученных у виска пальцев.

— Элла Эдуардовна, есть ли у кого-то особый интерес к мумии, которую вы исследовали? Может, конкуренты? — спросил следователь.

Посмотрела на него долгим взглядом и ответила вопросом на вопрос:

— Неужели вы думаете, что за какую-то мумию кто-то будет жестоко расправляться с молодыми сотрудниками?

— Но расправились же.

— Тогда почему только они? А охрана? Другие сотрудники центра, м? — злилась я.

Мне всё яснее становилось, что с мумией что-то не то.

Не любила я сверхъестественные объяснения, но раз я могу видеть смерть, то почему мумия не может нести саму эту смерть?

— У меня всё. Распишитесь под вашими показаниями.

— Могу я взглянуть на… своих коллег? — спросила у полицейских.

— Извините, но…

— Прошу вас. Я тоже доктор. Может, я увижу что-то, что не увидели ваши сотрудники, — настаивала я.

И смотрела пронзительно, будто хотела, чтобы моё желание отразилось в его мыслях, и он согласился.

— Хорошо, — сдался полицейский.

— Только быстро. Пропустите доктора Ван Мельсинг!

Кровь была всюду.

Море крови. Океан.

И хотя кровь немного высохла, здесь по-прежнему чувствовался ужас кровавой резни.

— Проходите только здесь. Не затопчите улики, — попросили меня.

— Да, я осторожно, — сказала в ответ.

Присела на корточки у первого накрытого простынёй тела. Взялась на ткань и отвернула её, чтобы тут же закрыть глаза.

Но потом усилием воли открыла.

Я должна была остаться с ними. Сжала руки в кулаки и не смогла сдержать слёз, что потекли по щекам.

Аня. Анечка. Анна. На её лице застыло предсмертный ужас, рот был раскрыт, словно убийца приговорил её к вечному крику.

Лицо иссушенное. Обескровленное.

— Такое ведь не сделаешь быстро, верно? — спросил меня криминалист. — Я не представляю, что могло высосать всю кровь. Вампир только…

У меня не было ответов.

Я поглядела на Анну и закрыла обратно её простынёй. Потом, не откладывая, взяла мёртвую девушку за руку.