Ключ от дома на холме и злодей в подвале

Эпохи сменяли друг друга.

Ярость и гнев, рассуждения и философия, покаяние и горькие обиды сменялись сном.

Потом она начала забывать…

Но рано или поздно всё всегда заканчивается.

Тьма для вампирши снова обратилась в свет. Только в извращённый свет.

Кто-то раскопал её и унёс прочь из тишины и тлена.

Её тело было почти мертво, изношено, но она была жива. Её плоть была бездушным камнем. Усохшей закостенелостью. Она была ничем и никем, замкнутая в пределах своей бессмертной ссохшейся плоти.

Островок сознания начал возвращаться к реальности, восстанавливая события прошлого.

Тело вампира на инстинктах ощущало скорое воскрешение и подготавливало разум.

Вспоминать вампирше было трудно и больно.

Необычные и давно забытые ощущения коснулись её чувств – запах крови!

Не выдуманный, а настоящий, волнующий, сладкий…

Для неё это был как глоток свежего воздуха!

Сначала она замерла в ужасе, выныривая из обители своего вечного сна. Сжалась от страха, но потом пришёл Он – Голод.

Звуки бьющихся сердец волновали её. Звуки текущей по венам крови сводил с ума.

Она была до безумия голодна.

И когда голод пробудил в ней все инстинкты, когда серебряная пластина, что сдерживала её слабые остатки былых сил, была извлечена из её рта, она открыла глаза.

***

И тут… я ощутила толчок, словно внутренний удар вернул меня в реальность. Я глубоко и с надрывом сделала вдох.

Распахнула глаза и попыталась встать, но тут же упала, поскользнувшись на гигантской чёрной луже из вампирской крови.

Упала, больно ударив локоть.

И тут же меня скрутил спазм, я взывала от боли, а потом меня вырвало.

Это было ужасно.

Тело болело. Ощущение, что меня переехал асфальтоукладчик.

Шея горела адским пламенем.

Страх бил по ушам, отчего я слышала гул.

Сердце билось с бешеной скоростью.

Но я взяла себя в руки, сгребла своё тело и отправилась в ванную.

Нужно было срочно залезть под душ и смыть с себя всю эту гадость, а потом срочно обработать рану на шее.

— Боже… — выдохнула с диким ужасом в голосе.

Я пока ещё не находилась в шоке. И пока моё тело всё ещё напряжено и находится в готовности защищаться и бежать, нужно думать.

А думать было нечего.

Мой путь выбран задолго до моего рождения — осталось лишь приступить к его исполнению.

Усовещено поджала губы. Но лишь на короткий момент дать проступить на лицо истинным эмоциям - и вновь приняться играть бездушную роль.

Я усовещивала себя всеми силами ободриться.