Сказание о Чудо-Заставе

И если задержка на плов была хоть как-то аргументирована процедурой переговоров, то ночёвка – никак.

Коротко выдохнув, как перед прыжком, она согласилась. В конце концов, ей скоро тридцать! Пора что-то менять, пока она окончательно не закостенела в своём одиночестве.

- Спасть будем в разных спальниках, - на всякий случай уточнила Евгения. Мало ли…

Марина очнулась от воплей своей дочери. Та возмущалась, будто её пытаются надурить и подсунули постороннюю женщину, выдавая за родную мать.

- Лара, - с трудом проговорила ведьма, - это я.

- Да у неё даже голос не похож! – воскликнула блондинка. – Не говоря уже о внешности. Неделю назад она перекрасилась в рыжий.

Новоявленный «гений» конспирации выкручивался как мог. А что, мать всё равно не жилец, судя по её состоянию, так почему ей, молодой, в самом расцвете лет девице пропадать вместе с неудачницей?!

- Ну ты и… - Марина запнулась на полуслове, поймав острый, полный презрения взгляд.

И почувствовала, что в чём-то дочь права. По крайней мере, если следовать сухой логике, то получается, что она тянет свою дочь за собой.

Какой в этом смысл, если жить ей осталось считанные дни, а то и меньше.

- Ты раскусила меня, - продолжила Марина, - ты не моя дочь. Я притворилась Мариной, чтобы проникнуть в дом и выкрасть фамильную колдовскую книгу.

- Прекратите этот балаган, - холодно перебила их сотрудница Госконтроля. – Все ваши параметры, в том числе результаты анализов стопроцентно подтверждают ваши личности. Смотреть противно, как ты выкручиваешься, отказываясь от собственной матери, - бросила Ларисе женщина, развернула арестантку на выход.

Через несколько часов ушлая девица стала сиротой. Полной. Кощеев скончался от ран, так и не придя в себя. И только тогда Лариса осознала, что это не проверка, не игра, а самая что ни есть настоящая правда. Суровая и страшная. Ей позволили проститься с телами Марины и Константина, которые по традиции сжигали во избежание внезапных последствий, а потом снова вернули в камеру, где она ожидала суда.

И никто ей не помог: ни жареный соловей, эффект от которого имел весьма узкую направленность, ни Астарот, ибо таких, как она у него было легион. Не говоря уже о подругах, с которыми, во-первых, она напрочь рассорилась, во-вторых, те никогда особой доблестью не отличались. Разве что в плане шумных непотребств. Единственный, кто навестил её – это Марат. Нет, он не злорадствовал и не мстил, лишь грустно вздохнул и предложил… одуматься.