Сказание о Чудо-Заставе

Другое же дело, когда люди, нахватав вершков с индуизма, какого-нибудь модного учения, присобачивают туда же измышления по поводу язычества древней Руси, о котором на самом деле мало что известно, а то, что можно узнать, прорабатывается из рук вон плохо. Потом это перемешивается в такой коктейль, что без тяжёлых препаратов не разобраться. Исключение составляют научные изыскания, в процессе которых проводится кропотливый анализ схожестей и различий верований и древних мифологий мира. И пусть они идут вразрез с главенствующим в данный момент научным течением, ведь неизвестно что есть истина, а что - заблуждение.

Не важно. Важна ясная голова и здоровые мозги, но это, к сожалению, к подобным случаям не имеет ни малейшего отношения. Клинических же примеров великое множество! Зачастую за тем или иным вариантом секты стоит некий Гуру, желающий нажиться на мечтах и некоторой безграмотности в данном вопросе простых людей. Такие «гении массового надувательства» сами, естественно, веруют лишь в силу богатства и власти. Они наслаждаются этим, позволяя себе порой такие выходки, от которых у нормальных людей волосы дыбом встают. Например, избиение женщин… в поисках её «внутренней женщины»… вероятно в ком-то она, эта «внутренняя женщина», и просыпается, чтобы дать «Гуре» в ответ по лицу. Всё возможно, вот только «Гури» об этом умалчивают.

Приверженцы Старобога приехали ближе к вечеру и заняли облюбованную мужчинами Заставы дальнюю беседку. Большая шатровая палатка, установленная ими по соседству, скрывала в своих недрах много занимательного, начиная с реквизита, заканчивая людьми, точнее их состоянием.

- Сегодня святая ночь, когда Явь объединяется с Навью, - разглагольствовал поджарый мужчина в домотканой рубахе с вышитыми на ней символами коловрата и дубовыми листочками. - Сила разливается по миру – надо лишь черпать её полными горстями. И тогда мы познаем радость бытия, счастье соития и вселенскую любовь!

Его длинная бородёнка тряслась, как у козла, когда тот пережёвывает траву, впрочем, черты и мимика загорелого лица также соответствовали прототипу.

Он демонстративно поправил берестяное очелье, уберегавшее выразительное лицо от лезших в него волос, и приосанился.

- О, Учитель! - Восторженно внимали ему три девушки, оказавшиеся самыми достойными из всех учеников Добромысла, как он сам себя изволил величать, чтобы отправиться с ним в этот великий поход за тайными силами природы. – А можно мы покушаем перед этим удивительным событием?

- Конечно, сёстры мои.