Ловушка на ловца

В самом деле, ну их, эти инферноактивные зоны. Главное, что я теперь вместе со всеми на Пятом круге, и это здорово!

Альтер-эго стигмата

Утро добрым не бывает. Это первое, о чем я вспомнил, открыв глаза. Солнечные лучи хлестали меня по лицу. Во рту царило отвратительное ощущение, будто, туда, и вправду, нагадили.

И-е-ех! – я прыжком вскочил на ноги:

– Просыпайтесь, графья, нас ждут великие дела!

На соседней кровати Андрей открыл мутные глаза и проворчал:

– Васька, будь человеком, дай поспать.

– Заспанцы. – хмыкнул я, критически осмотрев место нашей вчерашней пьянки. – Шестеро в шестой палате, не считая Фернаго.

В комнате, и в самом деле, спало шестеро наших парней. Трое на кроватях, остальные – на полу, прикрывшись собственными курточками и пиджаками. Девочки ушли ночевать к подружкам.

– Имей совесть, алкаш. – проворчал Коля. – Если тебя водка не берет, то и могила уже это не исправит.

– В самом деле, Васька, выспался, – вали к девкам, романтик хренов. У нас мужская солидарность и дружба.

– А, по-моему, здесь лежбище королевских пингвинов.

От подушки я увернуться не успел. Меня отшвырнуло к стене. В голове сразу зашумело. Я был таким же «утомленным пьянкой», как и однокурсники, просто у меня было чуть побольше силы воли. Помотав головой, оттолкнувшись от стены, я проворчал: «Ну, не больно-то и хотелось с вами тут век коротать. Давайте, отлеживайтесь, лежебоки, до новых встреч».

– Иди уже, «находка для шпиона».

Я подхватил свою сумку, обулся и вывалился в коридор.

Здесь царил полумрак. Но меня поразило не это, а необычная для «общаги» тишина. Нигде не слышно зубрежки или взрывов колб. Нигде никто не плясал и не дрался.

Я прошел в кухню, умылся, намочил голову, пофыркал от удовольствия, и выскочил на балкон. Осеннее солнце грело по-летнему. Я стоял на седьмом этаже, а чудилось, что на седьмом небе. Мне казалось, что мир несется мне навстречу, точно я мчусь на мотоцикле по скоростному шоссе. Ощущение было настолько реальным, что я даже подался вперед и уперся в перила балкона.

Наваждение тут же схлынуло. Остался прекрасный пейзаж.

Внизу расстилался частный сектор, обрывающийся на берегу реки. А там, за водоразделом, на крутых холмах сбоку развалилось Осеево, прямо, за идущим к колку стадом коров, изгибалась лента шоссе. Дорога манила к себе, звала за собой в путешествие, где нет ни волшебников, ни обывателей, ни гениев, ни злодеев; только поля, леса, ветер и небо.