Ловушка на ловца

Все мои друзья и враги посмотрели в лицо опасности. Они не были трусами. Но живой волк лучше мертвого пса. Кто знает, амулет ли Януса принес незнакомец? И очнутся ли они все потом?

Шаги приближались.

Этот тип знает, что кто-то спрятался. Он ищет. Он слишком хорошо осведомлен. Напасть на лицей может лишь другой Орден. Либо маг-одиночка такой неимоверной силы, что даже представить страшно.

Может быть, это вещица пришла за моим сердцем? Ведь Даниил Нектарьевич высказал предположение, что его бабка связалась с враждебным Орденом и вполне могла оказаться защищенной.

Да где же тогда сам Даниил Нектарьевич? Что за ерунда? Сейчас по всему лицею должны выть сирены! Слыханное ли дело: заморозить время прямо в разгаре учебного процесса?

А если все однокругники уже мертвы? Такое тоже возможно. Где же группы быстрого реагирования? Уже прошло более пяти секунд. И ни одного защитного фантома, я уж не говорю о профессорах!

А вдруг время, и в самом деле, остановлено? Тогда никто и не придет на помощь. Уже никогда!

Наша аудитория была построена по типу лестницы.

Парт, в привычном понимании этого слова, здесь не было. Их заменяли длинные столешницы и длинные лавки – на шестерых человек. Парты эти были обшиты с боков и спереди. И они возвышались друг над другом, так как располагались именно на ступенях.

В этом было мое преимущество. Мы сидели на «камчатке», а тот, кто искал меня, должен был проглядывать ряды парт ступень за ступенью. Наша ступень вела прямо к открытому окну и находилась она как раз на уровне подоконника.

Я метнулся к окну, мимо ног застывших. Кажется, я задел Женьку и тот с противоестественным грохотом падающей статуи ухнул на парту. Я понял, что выдал себя. Тот, кто искал меня, рванулся вверх по лестнице. Мне показалось даже, что я почувствовал его учащенное дыхание.

Врешь, не возьмешь! Я побежал под партой, точно щенок, на коленях, путаясь в руках и ногах. Выскочить из-под парты я боялся. Вот и окно. Сверху упала тень. Меня настигли.

– Как ты понял, что я уже за дверью, Вася? – голос был женским, мягким и знакомым.

Но вот чьим? – Что же ты не хочешь посмотреть на меня? Неужели тебе не интересно?

Я облизнул пересохшие губы. Если меня нашли, утешает только одно: значит, и я кому-нибудь нужен. С диким криком я метнулся в открытое окно. Меня схватили за ворот и удержали:

– Куда же ты, дурашка? Если бы мне нужно было убить тебя, разве я бы говорила с тобой? Ну что за поколение нынче пошло? Вот раньше были рыцари без страха и упрека.