Ловушка на ловца

– Инквизитор всегда приветствовал круг чем-нибудь эдаким заковыристым. – Как самочувствие тех, кто наверху?

Все повернулись к нам.

– Спасибо, хреново. – проворчал покрасневший Андрей.

– Очень хреново? – уточнил засмеявшийся Нектарьевич. – Или совсем никак?

– Да они просто молодые еще, не опытные. – фыркнул на первой парте Симаков.

– Николай, я тебя не спрашивал. – инквизитор помрачнел. – Перед богом и предо мной вы все равны.

– Ничего, Даниил Нектарьевич, плох не тот маг, кто лох, а тот, кто и не лох, и не смог.

– насмешка сама сорвалась с моего языка до того, как я успел что-либо подумать.

Подгруппа засмеялась. Коля покраснел. Инквизитор поднял открытую ладонь вверх:

– На этом прения и закончим. Ну, так что, Фернаго, ты как: смог или не успел?

Женька присвистнул. Андрей почесал в затылке:

– Даниил Нектарьевич, у него голова болела. Да мы у него были, за аспирином бегали. Честное слово. Он вчера как с защиты пришел – весь зеленый. Когда уж тут в библиотеках сидеть?

Инквизитор сел за стол, раскрыл тетрадь, поводил пальцем по строкам и укоризненно посмотрел на нас:

– А у меня другие данные.

Вот тут побледнел не я один. За пьянку – исключение.

– Я перед занятием зашел в библиотеку и проверил, кого угораздило готовиться в «Альма-матер». Удивительное дело, там сидел Фернаго и с больной головой копался в толстенных фолиантах. – Даниил Нектарьевич смотрел сквозь очки, точно орел, высматривающий жертву. – Ведь что-то Василий почерпнул в умных книжках? Грех этим не воспользоваться.

В кои-то веки наблюдатели готовятся к практическим занятиям! За один этот факт можно поставить твердую тройку.

– Что, правда? – Андрей округлил глаза. – Ты был в библиотеке?

– Кривда. – буркнул я.

– Так что скажешь, Фернаго? Поставить тебе «трояк» заочно, или счастья попытаешь?

– Шампанское пьет не тот, кто рискует, а тот, кто хочет праздника. Риск дело такое, что можно без шампанского легко остаться. – сказал я.

Подгруппа замерла. Похоже, я сказал неслыханную дерзость. Хотя, что такого?

– И? – глаза инквизитора глядели мне в душу, они словно спрашивали: «Да, знаю я о вашей пьянке, но мне важнее понять, не трус ли ты, Василий Фернаго? Сможешь ли сейчас и в будущем смело посмотреть в лицо смертельной опасности?»

– А вдруг я «четвертак» заработаю? – я встал.

– Я не рискую, просто делаю, а потом смотрю, что из этого получится.

– Ой, дурак! – простонал Андрей.

– Что ж, бери свое добро и спускайся с небес. – Даниил Нектарьевич улыбнулся.