Ловушка на ловца

Чего вы молчите? А ну вас! Я ему, может быть, жизнь спас!

Я слышал эту перебранку отстраненно, мне казалось, что это – голоса, записанные на магнитофонную пленку, но летят они из бездонной бочки и эхом отдаются где-то в моей голове.

Останавливаться на полуслове или отвлекаться уже нельзя. Что бы не происходило, заклятие должно быть прочитано полностью. Я не знал этого наверняка, но чувствовал; и проверять, так ли это на самом деле, вовсе не собирался.

Острие атаме засветилось голубой звездочкой. Это был мой первый вызов сущностей и, честно говоря, я не знал, что именно сейчас должно произойти.

Звездочка превратилась в синий шар, сорвалась с клинка и поплыла к Даниилу Нектарьевичу. Шар лопнул и пролился на алтарь.

Инквизитор был напряжен. Его глаза сжались в щелки, я был готов поклясться, что зрачки его глаз стали вертикальными, но особо вглядываться времени не было.

Аудиторию тряхнуло, все три круга вместе поднялись вверх и бешено закружились.

Бабах!

Мы очутились в каньоне. Здесь царила ночь.

Я глядел на небо из ущелья и думал, что что-то пошло не так.

Ну, конечно же, как я сразу не догадался: вызов, это когда к тебе приходят сущности, а не наоборот. Может, для этого и нужен был пост?

– Ты как? – Нектарьевич начал незаметно меняться в своем круге.

– Нормально. Только я не понял, это что же: не я вызывал сущность, а сущность – меня?

– Все не так плохо. Скажи: что именно пили вчера?

– Даниил Нектарьевич!

– Васька! Через пару минут будет поздно.

– Ну, водку, как всегда, пивом запивали.

– Ладно, хоть не коньяк – водкой.

– А что, есть принципиальная разница?

– Фернаго! – инквизитор неумолимо перерождался. – Тебе лучше этого пока не знать.

Еще мгновение и Даниил Нектарьевич обернулся не то человеком, не то каким-то темным ангелом. Череп его принял форму римского шлема с гребнем надо лбом. Ладно, хоть перья из гребня не росли. Лицо стало зеленоватым, глаза вертикальными, зрачки красными.

– Нектарьевич? – я уже не знал, кого стоит опасаться больше: спешащей к нам сущности или инквизитора.

– Что?

У меня отлегло от сердца. Учитель остался сам собой, он просто поменял внешность, как костюм, оставив неизменной свою суть.

Над ущельем кто-то взвыл.

«Началось». – понял я.

С нависающей над нами скалы в мой круг сорвался огромный волк. Я качнулся в сторону, но из пентаграммы не вышел.