Ловушка на ловца

Понимаешь, Вася, в семье самое главное это – дети. Вот у Гитлера не задалось с наследниками. Думаешь, он больше времени уделил завоеванию мира? Ошибаешься, он проиграл войну, потому что никогда не видел себя со стороны, потому что лишил себя счастья вместе с ребенком заново пережить детство, но уже с позиции взрослого. – Нектарьевич разглагольствовал на кухне, наливая воду в чайник и гремя посудой. – Тот, кто сможет сохранить в душе это ощущение детства, станет непобедимым. Знаешь, почему? Только дети умеют забывать обиды и поражения.

Жизнь для них – бесконечная игра. А взрослые болеют, стареют, крутят интриги, и все потому, что помнят чужую, заметь, даже не свою, подлость. Их возмущает чужое поведение, с которым они, не покладая рук, борются.

Я прошелся по комнате, выглянул на балкон. Честно говоря, я ожидал увидеть что-нибудь другое. Затрепанный диванчик, телевизор в углу. Ковер на стене. Собственно, это и все. А в уголке отделена книжной полкой спаленка. Кровать, отгороженная от мира стеной мертвых знаний.

Вот он какой, на самом деле, наш Нектарьевич. Он, как и все мы, боится остаться один, он же прячется в свой книжный склеп, чтобы ощущать тепло, пусть уже умерших, но людей. Не ожидал я такого. Боги, да как же он несчастен в этих стенах! Приходит домой с занятий великий инквизитор, выдающийся теолог, почетный академик, гофмейстер тайного Ордена и… И прячется от шумного мира людей и ведьм за книжной полкой. Ни жены, ни детей, ни друзей, ни собаки. Вот уж крест! И все, кто шел с Нектарьевичем в легионе Света лет десять назад, «спят в земле сырой».

Инквизитор выглянул из кухни:

– Чего притих-то? А, пребываешь в шоке. Ну-ну. Знаешь, Вася, самое грустное в этом мире, что каждый из нас всегда получает то, что хотел. Но далеко не каждый находит в себе силы признать это. Так что: бойся своих желаний, они сбываются. Все, а как быстро – это зависит от силы желания.

Я плюхнулся на диван:

– Нет, ну вы, Даниил Нектарьевич, конечно, звезда Шадринска, да и всего Урала, но чтобы все всегда сбывалось – так не бывает.

На кухне засвистел чайник. Нектарьевич вернулся к своим хлопотам:

– Ладно, не будем голословными и вернемся к нашим баранам.

– Причем, к одному заблудшему в лесу барану. – проворчал я. – Это вы хотели сказать?

Инквизитор на кухне захохотал звонко и заразительно:

– Самокритика вещь хорошая. Главное, соблюдай баланс, не качнись в сторону самоедства, а то сам не заметишь, как окажешься в одиночестве и нищете.