Ловушка на ловца

И мое кольцо – это Жизель. Вы-то больше не можете нести свое бремя, а Коле или Валере не можете его отдать. А что? Все путем. С Жизелью жить никто не сможет: ни инквизитор, ни наблюдатель, но оберегать ее нужно. Я так понимаю: от Симакова. А то вдруг оборотень горло ящерице перекусит и тем самым обратит в свою веру. И по ночам волчий вой будет оглашать пределы Шадринска. Два влюбленных оборотня будут скрываться от Святой Инквизиции, от ревности Даниила Нектарьевича, Василия Фернаго, Данилы Мастера. Ну, заодно еще и от спецслужб ФСБ.

О, это будет романтическая история, которая за десять дней потрясет мир. Западная литература обычно рисует оборотней в одном ключе: голодные они, сожрать нас хотят, а на самом-то деле они все такие разные. Вот Коля: вроде враг, а ведь спас меня от падения в мир сущностей. И не только спас, но при этом и выдал свою страшную тайну. Так что история о нежной любви оборотней сказкой мне вовсе не кажется. Наоборот, я начинаю сомневаться в правдивости инквизиторских отчетов и в необходимости средневековых костров, объявших некогда всю Европу.

– Вот именно, Вася! Наконец-то до тебя начинают доходить простые истины.

– Не понял? – я отставил кружку, отшатнулся и внутренне сжался. – Какие такие истины, Даниил Нектарьевич?

– Не бойся, Вася. Ты-то ведь вовсе не оборотень, хотя, похоже, стал их рыцарем и защитником. Что ж, ты выбрал свой путь. Найти пятачок света в темном царстве Саурона – дело, бесспорно благородное. Попытайся. А Симаков – тебе и не враг вовсе. О том, кто он на самом деле, кроме нас, никто не знает.

Закон он не нарушил. И жизнь Жизель я бы ему доверил, но только, она сама выбирает себе фаворитов.

– Извините, Даниил Нектарьевич. Я не хотел вас обидеть.

– Да ладно, Вася. Ты ученик, ты имеешь право на ошибки, озарения, порывы. А я уже стал сапером. Такой вот расклад.

– Так чего же вы от меня добиваетесь?

– Взросления, Вася. Только и всего. Я не навязываю решений и мнений. Я просто пытаюсь уберечь тебя на физическом уровне.

– Даниил Нектарьевич, можно один нескромный и личный вопрос?

– Интимный, что ли? – пожал плечами инквизитор.

– Да, пожалуйста.

И Нектарьевич снова отправился к книжной полке. Фотоальбом словно сам прыгнул ему в руку:

– Личная жизнь инквизитора. – Даниил Нектарьевич подмигнул. – Что может быть интереснее? Конечно, на этом посту вся жизнь моя сосредоточена в вас, дорогие хоббиты. Но я ведь не всегда был инквизитором.

Фотоальбом лег на стол передо мной.

Я вздрогнул.