Ловушка на ловца

К тому же в общаге резко подняли цены, и теперь все едино кому платить, экономии – все равно нет. А самое грустное в этой истории, что общага – она не лицейская, а муниципальная. И деньги уходят вовсе не на обновление кабинетов и не на учебники, а на любовниц упитанных управленцев.

И не то, чтобы я не люблю чиновничий аппарат, нет, был у меня даже друг среди руководителей среднего звена. Но после того, как с меня мое родное государство содрало последние деньги за жизнь без прописки, последующие две недели вынужденного поста в апреле этого года вывели меня из душевного равновесия.

Тогда-то я и завалил курсовую.

Если честно, то уже на четвертый день я ни о чем не мог думать, кроме еды. На тринадцатый день, когда только вода и чай поддерживали меня, я стал нервным и злым. Уж не знаю, как там Христос сорок дней в пустыне постился. Впрочем, он же специально ушел от мира, уединился, а меня долбила жизнь: сессия, долги, которые нужно было отдавать. Да еще распирала детская обида на государство, которое взяло с меня эти две тысячи, предназначенные совсем на другие цели.

Впрочем, государство – это машина, а меня угораздило попасться в ее жернова. Не на кого пенять. Просто приперли меня тогда с этой пропиской. Так вот, та канцелярская крыса с погонами майора, чем-то неуловимо походила на хозяйку съемной комнаты. Я долго еще буду помнить тот разговор с представителем власти. В душе осталось ощущение, будто прикоснулся к чему-то склизкому и противному.

Странно было смотреть в глаза той женщине. Она упивалась своей властью, своей правильностью, юридической подкованностью.

Она понимала, что я нищий студент, что можно было пойти на компромисс, но она была типичным вампиром, она жила унижением тех, кто приходил к ней. Это было очевидным. Она тыкала пальчиком в кодекс и всем своим видом показывала, какая она правильная.

Она хотела слез, унижений. Она ждала от меня жалоб. Она бы все равно не помогла, но нервы бы потрепала изрядно. И все это было написано у нее на лице.

Сначала я хотел сделать ей гадость.

Все-таки я, пусть плохонький, но волшебник, а потом усмехнулся ей в лицо и сказал: «Ах, да, вы же у нас законники. Нет, мы против закона не попрем, даже если он написан недальновидным человеком. Человеческий фактор в такой стране, как наша – тьфу. Я с вами вполне согласен: законники обязаны чтить закон, даже если для нас, для темных, он – филькина грамота, писанная лишь для вашей шарашкиной конторы. Главное, чтобы казна пополнялась. Закон суров, но это закон».