Ловушка на ловца

А в остальном, я, как есть, трудоголик.

Идти проверять, что же там оставлено под дверью, было рано. Я не хотел выдать себя.

Смешно складываются события последних дней. Точно кто-то собирает мозаику из событий моей жизни, словно время вдруг сжалось, сконцентрировалось именно в той точке, в которую меня и втянуло.

Я лежал на кровати, думал и смотрел в потолок, озаряемый неверным лунным светом. Страшно захотелось курить, постоять у открытой форточки, пуская в ночное небо колечки сизого дыма. Я понимал, что этого как раз и нельзя, что этим я непременно выдам себя.

А пока не ясно, кто же у меня хозяйка на самом деле, подставляться нельзя. Никогда не стоит недооценивать противника.

За свою короткую жизнь я усвоил одно правило: «Бог наделяет каждого достойными их друзьями и врагами, он не дает человеку больше испытаний, нежели тот может вынести. Более того: богу вообще не нужны испытания, и все что мы получаем в жизни – все когда-то было задумано именно нами».

Взять Кольку Симакова. Я ведь злюсь на него не потому, что он плохой, вовсе нет.

Жизнь показывает, что он благородней меня. Вот это и бесит.

В детстве внушалось, что враг – это всегда лох, и эту установку трудно сейчас менять. Легче всего сказать, что Колян просто карьерист. Навешать ярлыков, чтобы самому себе казаться лучше – это не тот путь, который меня манит, но и свернуть с него, оказывается, не так уж и легко. Проще простого считать Колю моральным уродом, и трудно, ох, как трудно признать, что во многом он не только трудолюбивей, но и талантливей меня.

Я сел на кровати и поболтал ногами. Я ждал. Терпение мое было на исходе. Как вдруг что-то сильно толкнуло меня в грудь. Что за дела? Я бы даже крикнул от испуга, но не смог, горло сдавило так, будто я внезапно нырнул в горячий песок. Я физически ощутил, как на моем горле сжались чьи-то костлявые пальцы.

– Agape! – только и смог выдавить я.

Я мгновенно взмок. Рубашка, которую я так и не удосужился снять, вмиг пропиталась потом, и прилипла к спине. Запрокинувшись навзничь, я чувствовал, как черный комок шевелится у меня на груди.

Этот черный клубок тумана был очень даже весомым, словно на грудь прыгнул толстый домашний кот и устраивался поудобней.

Ощущение пальцев на шее прошло, но зато я не мог подняться. Только руки пока еще слушались меня, но поднять их, чтобы схватить напавшую тварь я тоже не мог.

В эти страшные секунды я понял, за что Святая Инквизиция жгла истинных ведьм. Именно за такие вот нападения.