Ловушка на ловца

Вещицы умеют насылать мор, обожают ссорить супругов и разлучать людей. Но все это они делают не со зла, а от своей природы. Вещицы – оборотни от природы. Они превращаются в сорок, черных куриц или в белых мотыльков. Из всех природных оборотней только вещицы умеют летать».

Я так и остался сидеть с открытым ртом. Да, я подозревал, что это сама жизнь, а не профессора обучает меня высокому искусству.

Вы хотели летать, Василий Фернаго, пожалуйста. Закуйте вещицу в цепи, поднимите ее на дыбы, вырвете у нее знания и силу!

Мне опять стало дурно.

Я помню, как схватился за стенку и начал по ней сползать.

– Вася, ты чего? – это была Лариса.

Откуда она здесь? Уж не моя ли старуха-вещица ей обернулась? Я чувствовал в кармане черного коня старухи. Он зашевелился. Печать вещицы оживала. Но так не бывает! Или я чего-то еще не знаю?

Если уж шахматные фигурки могут барахтаться в карманах, то и вещицы могут превращаться в сорок.

Жена Лжедмитрия Марина Мнишек именно в сорочьем теле и покинула взбунтовавшуюся Москву.

А если вещицы летают, то и сердце мое сожрать – не проблема. Если сейчас не подохну, то завтра на меня тополь свалиться может или кирпич с крыши. Но если эта ведьма успела сожрать мое сердце, тогда зачем она здесь? Чтобы поюродствовать?

Глаза Ларисы смотрели мне в душу. Нет, это не вещица. Это просто Лариска. Или Жизель в ее облике пришла мне на помощь?

И я упал.

Ларец сердец

Очнулся я от пристального взгляда. Надо мной задумчиво тер подбородок Даниил Нектарьевич. Из-за его плеча высовывалась Лариса с покрасневшими глазами. Значит, дело серьезное.

Я попытался встать и не смог.

– Лучше бы ты, Василий, вчера у меня остался. Я бы даже закон нарушил, и налил бы тебе стакан красного вина.

– А сейчас: слабо?

– Шутить изволишь, Вася? – Нектарьевич усмехнулся. – Значит, жить будешь. Прав Марк Захарович, твоя настоящая фамилия не Фернаго, а Теркин.

– Не-е-ет! – я все-таки смог приподняться на локтях. – Не узнать вам страшной мальчишеской тайны, не выпытать мое тайное имя. За стакан красного Фернаго не продается. А вот за два…

– Да Балбес он, Балбес! – всхлипнула Лариса. – Спаниель несчастный. Это даже не имя его, а сущность!

– Вот в этом я с Ларисой согласен. – и инквизитор снял очки, протирая их платком. – Кстати, о спаниелях.