Мама из другого мира. Том 1

Требовала по праву любой кошки, которые сами выбирают себе пару. Она не слушала никого: ни Ричарда, ни старейшин, — лишь альфа имел на неё хоть какое-то влияние.

— Я тебя выбрала ещё много лет назад! Ты мой! Или ничей!  Кто нынче верит в истинные пары? С человеческой самкой? Это ложь!

— Мина, успокойся и прими это! Артефакт правды подтвердил, у Ричарда есть истинная, его запечатление свершилось. Дорогая, у тебя не осталось шансов. Традиции незыблемы, нарушения жестоко караются!

Альфа откровенно был рад такому исходу.

По ту сторону Леса Ричард был ценным союзником, но в зятьях предпочтительней кот, будущий отец сильных котят, которые останутся в прайде и получат соответствующее воспитание. А нарушать закон в угоду вздорной дочери непозволительно, особенно альфе. Ричард тоже понимал, что закон на его стороне, и потому решение, озвученное альфой, повергло в шок.

— Мина, истинная пара для всех оборотней священна, и ты знаешь это не хуже меня. Но, если тебя это утешит, мы используем своё право на традиционную проверку истинности.

Традиция, забавная при обычных условиях, для Ричарда грозила обернуться кошмаром.

— В таком случае, отец, я желаю лично отбирать оборотней, что будут участвовать в проверке!

Ричард видел, как Мина хищно оскалилась в предвкушении унижения его женщины. Как сверкнули торжеством её глаза. Ведь он полукровка. А значит, та самая священная связь между ним и леди Риштар никогда не образуется. И женщина будет не в силах устоять перед даром обольщения других оборотней.

Тем более котов, у которых этот дар развит сильнее, чем у других представителей двуликих. В этом и была месть жестокой девчонки — унизить его и растоптать, показать ущербность полукровок и отобрать то единственное, что ему дорого.

Вынырнув из чужих воспоминаний, не сразу удалось абстрагироваться от сладких ароматов похоти деревенских, хм, дам. Оборотни глумились, находя происходящее забавным, устроив между собой негласное состязание. А эти недалёкие не осознавали, что находятся под воздействием родового дара пришлых.

Зато деревенские мужики были просто в ярости. Уловив мысли особо горячих, готовых пойти начистить морды молодняку, что шастает по улице чуть ли не голышом, Флин засмеялся.

Интереснее было другое.

Чувства Лизы ставили его в тупик. Ни одной пошлой нотки, ни одной грязной мыслишки о горячих самцах, ни капли вожделения. Лишь неловкое чувство стыда за местных и беспокойство о юных девушках-воспитанницах.