Святоша. Путь хранителя

Пропавший брат Еврипий будет счастлив, я снова вовсе не выделился. Вручение наследного титула, да ещё и с землей, в столице последний раз случилось десять лет назад. Что-то мне подсказывает, что такое точно привлечет внимание примерно всех.

Глава 4

После объявления ошеломляющей новости наступила гробовая тишина. В ней я услышал, как у Карла, стоящего рядом, заурчало в животе. Возможно, от удивления.

В следующий момент произошло сразу несколько событий. Цесаревич кашлянул, Глеб пихнул меня в бок, чтобы я вышел и поблагодарил императорскую семью, а гости опомнились и вяло зааплодировали.

И пока я шел к сцене, то вспомнил единственное исключение в титуловании, произошедшее за последнее время. Графиня Ольга Зимина, одаренная титулом не так публично. Точнее совсем непублично и за такие особые заслуги перед его величеством и его высочеством, что и упоминать не стоило в приличном обществе. Надеюсь, меня за графа не поимеют, нда...

Пока мне вручали огромную грамоту, украшенную вензелями, гербами и золотом, я пытался прикинуть сколько это - пять гектар.

Вроде футбольное поле чуть меньше гектара... Не очень щедрый земельный надел, наверняка ещё и в такой дыре, что добраться туда можно только на оленях.

Но моё мысленное ворчание было скорее защитной реакцией. Оказанная великая честь могла стоить не менее великих проблем. Одно дело постоянно светиться в самых разнообразных событиях, а другое ворваться в аристократическую тусовку.

Будь мой титул ненаследным, любители евгеники и не почесались бы.

Как бы действительно не началась охота за выдаиванием из меня стакана жидкости, способной установить мою наследственность. Не поговорил я с Еврипием до того, как выбивал награду у их высочеств.

— Благодарю... Благодарю... — я немного рассеянно кланялся царским персонам и пожимал руки остальным, подошедшим сразу как я спустился обратно.

Даже светлейший князь Воронецкий поздравил меня, в своей манере, сухо и лаконично. На какой-то миг в его глазах промелькнул интерес, он было собрался что-то добавить, но передумал.

Его эпатажной дочки на приеме не было, как и прочих представительниц прекрасного пола, кроме принцессы.

Мои мысли о том, что это за странная сосисочная вечеринка, прервали повторные фанфары, привлекающие внимание гостей. Мои минуты славы прошли и настал черед остальных храмовников получать свои награды. Тут уже все лучились гордостью и счастьем, кроме Глеба.