Незримое рядом

Пальцы на горле только давят сильнее. Отвратительное ощущение, когда гортань сжимается собственным кадыком. Хочется высунуть язык, как собака, и пучить глаза, пытаясь вобрать еще немного воздуха. Говорить уже не получится.

Я убью тебя, если не останется выхода. Но пока он есть! Со всей дури бью в лицо Тома. Голова мотнулась, медленно вернула положение глаза в глаза. Безразличие на лице Тома пугает, словно труп, захваченный призраком. Нет, он еще жив. Там, внутри.

Долблю кулаками по ребрам, по сгибу локтей, по лицу.

Воздуха уже не хватает, а руки онемели до локтя. Я бью с энергией, как и призрака и ощущение такое, словно я выплескиваю из тела саму жизнь.

Но это работает! На секунду я увидел на лице Тома замешательство, губы искривились от боли. Один глаз вернул карий цвет, Том шепнул:

- В грудь... бей.

Сам бы попробовал из такого положения! Лицо горит от недостатка кислорода, наверняка сейчас красней помидора. Но я все же долбанул от души ему под дых!

Том скатился с меня, призрака вышибло из тела бесформенным туманом.

Пока я пытался отдышаться, массируя шею, Том добивал эту тварь. Десяток секунд противного визга и тишина.

Том рухнул в кресло рядом,  глянул через подлокотник.

- Ты там как, живой?

Открыл рот, пытаясь сказать что-нибудь едко-матерное, но закашлялся. Я кашляю так сильно, словно стараюсь выплюнуть легкие к чертям на обед. Мля, сейчас сдохну.

Но все же вдохнул, хотя в глазах уже черные мушки летают. Валяюсь на прохладном полу, радуясь, что в одежде заснул. На кресле сопит недовольно Том, со стоном трет ребра, коснулся пальцами здоровенного фингала под глазом.

- Мог бы и полегче, - сказал и зашипел от боли.

- Кто бы говорил, - шепнул еле слышно, растирая шею.

Дальше предпочитаю молча дышать носом. От любого слова в горле першит, едва не срывая в затяжной кашель. Чувствую следы пальцев на горле. Еще немного и кадык бы позвоночником почуял.

- Эта тварь из спальни появилась, - Том осторожно поднял нож, положил на столик. - Хороший стол, я на него всем весом упал, а только трещина появилась.

- Ты призрака, кха! Добил?

- Добил, не парься.

Только сейчас я понял, если бы сегодня Том не приехал, вполне возможно, что рассвет встречал бы труп или одержимый.

- Том?

- Чего? - устало отозвался друг.

- Спасибо.

- Тебе спасибо, - хмыкнул Том и заохал, хватаясь за грудь. - Ты мне ребро сломал.

Не так уж сильно я и бил. Максимум трещина. Наверное... А не хер было душить! Все это я, разумеется, сказал про себя. Ибо в горле першит.