Златоустов. Том 1. Особенный наследник

– Теперь всё мне расскажешь, – проговорил я. – Кто такой Паук? Где его найти?

– Не знаю, – покачал головой Домовой. – Что хочешь делай, не знаю. Сказал я тебе, я – человек маленький, со мной серьёзные люди не разговаривают.

– Хоть что-то про него знаешь? Говори всё, и может быть, в живых оставлю.

– Да что говорить? Слышал я, что у него и фабрика есть, и казино. Да только я там никогда не был и, где находится, не знаю. Говорят, где-то в Агоре, а где... – Домовой пожал плечами. – У меня своё дело, у него своё.

Раздался звон разбитого стекла.

В окно харчевни кто-то лез.

Я схватил Домового, поднял и стал толкать перед собой к выходу в зал:

– Скажешь, что всё в порядке.

Он вышел в зал.

– Не стреляй, это я... А-а!!!

Выстрелы хлопнули в пустом помещении. Домовой с грохотом рухнул на пол. Раздалась ругань. Нерадивый стрелок, похоже, сообразил, что попал не в того.

Под руку подвернулась швабра. Я схватил её и, пригнувшись, выбежал из двери. Домовой лежал и кряхтел, зажимая окровавленный бок. Я перешагнул его и спрятался за барной стойкой.

Грохнули ещё выстрелы, звякнул выпавший магазин – перезарядка. Выскочив, я оказался лицом к лицу с парнем в рубашке и шляпе – одним из тех двоих, что пять минут назад сидели на улице. Древко швабры уткнулось ему в живот. Я припёр моего противника к стенке и толкнул, что есть сил. Древко пробило тело насквозь. Парень захрипел и повалился на пол, опрокинув ближайший стол и стулья.

В руке молодой человек сжимал крупный пистолет, напоминающий на Кольт одиннадцатого года.

Я запихнул его за пояс, в карман – два запасных магазина. Пригодится. А то райончик здесь неблагополучный. В кассе нашлось около сотни драхм, ещё двадцать – у парня в кошельке. Деньги относительно небольшие, но лучше, чем ничего.

В меня было три попадания – именно столько отверстий я насчитал на собственной рубашке. Удары я почувствовал, боль – нет. Фибральное зрение показывало по-прежнему крепкие, насыщенные линии, опутывающие моё тело густой паутиной. Мышцы я, понятное дело, не видел, но ощущал каждый узел, в который собирались нити.

Моё новое тело оказалось буквально неубиваемым. Однако об осторожности тоже не следовало забывать. Я не знал, сколько выдержу попаданий, а проверять опытным путём как-то не хотелось.

Я покинул харчевню через чёрный ход, перебежал захламлённый дворик, оказался на улице. Быстро зашагал прочь, оглядываясь по сторонам. Тут и прежде было мало народу, а теперь и вовсе никого не осталось. Стрельба всех распугала.