Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Следующие три месяца – никаких поездок в город. И ты не получишь ни одной лепты. Дома и в гимназии карманные деньги тебе ни к чему. Отныне всё внимание – учёбе и тренировкам. Подумаешь над своим поведением, а через три месяца мы с тобой снова поговорим.

– Я уже подумал над своим поведением.

– Да? И что же ты надумал?

– То, что я буду отлучаться из дома, когда мне захочется и куда мне захочется. И твои карманные деньги можешь оставить себе. Они мне ни к чему.

На лице мачехи вначале возникло недоумение, а потом между бровями появилась недовольная складка.

– Прости, но я не совсем поняла. Ты считаешь, что можешь вот так общаться со старшими? С собственной матерью? – голос её стал тише, а тон ещё холоднее.

– Во-первых, ты мне – не мать. Ты сама знаешь, поэтому не надо вот этого лицемерия. В лучшем случае, ты станешь моей попечительницей и наместницей на ближайшие четыре года. Но если я не захочу – не станешь.

Ирина ответила не сразу. Похоже, она не ожидала от забитого подростка, которого шпыняли все, кому не лень, такого проявления воли.

– Если я скажу, что меня не устраивает твоя кандидатура на роль попечительницы, род поддержит меня, – продолжал я. – Есть кандидатуры получше. Но ведь это не в твоих интересах, так?

– Как... Как ты смеешь говаривать со мной таким тоном, – с тихой яростью в голосе произнесла Ирина.

– Предлагаю поступить следующим образом. Если ты не будешь лезть в мои дела, я не буду противиться тому, чтобы ты стала моей попечительницей и наместницей.

Я не буду жаловаться герусии и требовать назначить на твоё место кого-то другого. Более того, твой сын получит некоторую долю из моего наследства. Этого же ты хочешь, верно? Мы сейчас в одной лодке, и лучше нам грести в одном направлении ради нашей общей выгоды. Сделаем вид, что у нас всё хорошо, а сами просто будем заниматься каждый своим делом. Я не собираюсь бросать учёбу и тренировки, но и терпеть подобное отношения к себе тоже не намерен. Однако если ты продолжишь мешать мне своей «родительской» заботой, то обещаю, что ни ты, ни твой сынок здесь не останетесь, а если что-то и получите из наследства, то самый минимум.

В глазах мачехи сверкнула ярость. В какой-то момент мне даже подумалось, что она сейчас набросится на меня и попытается убить, тем более что фибральное зрение показывало: нити на её руках и лице стали гуще и насыщеннее.

– Пошёл вон, – тихо проговорила она.

– Я сам решу, когда мне уйти.