Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Снова предстояло драться.

Я снял свои дорогие часы на кожаном ремешке, положил в карман, скинул рюкзак и пиджак, закатал рукава рубашки. Демид уже был без пиджака. Он равнодушно смотрел на мои приготовления. Я встал в стойку, поднял руки перед лицом. Фибральное зрение показывало, что мой соперник – сильный малый. Плотная сеть опутывала его кулаки, делая их чёрными от нитей.

Начинать драку Демид не спешил. Он некоторое время ходил вокруг меня, давя исподлобья тяжёлым взглядом, а потом вытянул руки и сжал пальцы.

Мои руки что-то схватило.

Я с трудом мог пошевелить ими – словно завяз в паутине. Фибральное зрение показало, что меня опутывают множество нитей, идущих от пальцев Демида к моим рукам и ногам. Они мешали двигаться и тянули вперёд. Приняв нижнюю стойку, я направил всю энергию в ноги. Одновременно напряг нити в руках. Между старыми фибрами, ставшими толще и чернее, возникли новые ноды – узлы, из которых росли нити. Их появлялось всё больше и больше, пока мои руки не сделались такими же чёрными, как у соперника.

Я резко взмахнул руками. Опутывавшие меня нити, порвались. Шагнул к Демиду. Тот пытался снова сковать меня, но на этот раз у него ничего не получалось. Мощными рубящими движениями я рвал воздушные фибры, которыми тянулись от рук противника.

Дистанция сократилась. Здоровенный кулак Демида попал мне в челюсть, перед глазами рассыпались искры. Но я ему тоже пробил в подбородок. Мы принялись мутузить друг друга. Я с ноги засадил Демиду в живот. Парень отошёл на два шага и тут же сделал рывок, обхватив меня за туловище.

Пытался повалить – безуспешно. Я принялся работать локтями по его спине. Демид зарычал то ли от боли, то ли от натуги, я схватил его, отшвырнул на маты и, не давая опомниться, стал быстро-быстро молотить кулаком по лицу.

Кровь. Мой кулак оказался в крови, лицо Демида – тоже. Я остановился. У моего соперника фибральная сеть на лице и предплечьях выглядела плохо – почти вся порвалась. Да и драться он больше не собирался.

Я отошёл, достал носовой платок и вытер руку, поднял пиджак и сумку.

– Ты мне зуб выбил, – Демид вынул изо рта зуб.

Я обернулся к нему:

– Ещё вякнешь, выбью остальные.

Подошёл к Григорию. Мы обменялись молчаливыми взглядами. Юный отпрыск Мономахов, кажется, не желал принимать участие в драке.

Не говоря ни слова, я направился к выходу.

На улице было солнечно, и лишь редкие облака бродили по яркой синеве. На скамейках сидели ученики – парни и девчонки в зелёных гимназических костюмах. Тишь да благодать.