Птичка, которая попала

Нечто подобное можно обонять в долине танцев – месте, где обитает один из самых красивых видов маргел – пурпурных, о которых местные жители Лурры знать не знают, ибо место то скрыто от посторонних глаз меж высоких гор, и добраться до него можно лишь по воздуху. Их порхание действительно похоже на дивный танец, который можно смотреть вечно. Там, помимо чудных птичек, растут удивительные цветы, благодаря которым маргелы и имеют подобную окраску, ибо питаются их нектаром. Флиоры. Цветы смерти, ибо с ними хоронили гизары своих женщин.

Их запах освежает, не даёт тлену растечься по округе, а пурпурный цвет изысканно благороден. Хорошо, что Фаргон обо всём этом знает лишь из рассказов дяди, поскольку сам был слишком мал, когда хоронили последних гизарок, в том числе его мать. Потому что тогда он бы не смог вдыхать иномирные духи без той боли, что живёт в старших крылатых. Напротив, они были ему приятны, перебивали запах хлора.

- Сейчас мы измерим давление, - как маленькому проговаривала Мария, понимая, что мужчина в подобной ситуации впервые и придётся пояснять свои манипуляции.

Она надела на гизара манжету тонометра и принялась энергично работать нагнетателем. Руку неприятно сдавило, но он терпел. Никак не выдавая своё удивление показателями, с которыми нормальные люди лежат пластом и пьют эналаприл, а иномирянин сидит и даже не покраснел, Мария записала данные. Впрочем, Фаргон до сих пор находился в воспоминаниях о долине танцев, где помимо флиор и маргел много чего для себя открыл.

- Прошу вас закатать рукав! – судя по интонации, эту фразу врач повторила далеко не первый раз.

- Прости, отвлёкся, - Фаргон расстегнул пуговицу на манжете и оголил запястье.

- Выше, мне нужен локтевой сгиб, - еле сдержала смешок Мария. - А сейчас спокойно. Я возьму лишь немного крови из пальца и вены для анализов.

И, пока тот не успел ничего сообразить, проткнула кожу скарификатором и принялась выдавливать кровь. Ни один мускул не дрогнул на лице гизара, хотя ощущения были явно не из лучших.

Мария Сергеевна тоже изображала невозмутимость, хотя фиолетовый цвет крови явно не был чем-то обыденным в её жизни. После пальца врач перешла к венам, забрав у иномирянина пять флаконов биоматериала.

- Куда тебе столько? – подозрительно нахмурился Фарг.

- На инфекции, на гормоны…, - принялась перечислять Мария. – Ничего сверхъестественного. Разве что на магическую составляющую у нас больше нигде анализы не берут.

Закончив, она приложила вату и загнула локоть.