Птичка, которая попала

– Как житьё?

- Н-нормально, - слегка заикнулся куратор, просев под тяжёлой рукой байкера.

- А это что за хмырь! – Койот кивнул в сторону Фаргона.

_________________

[5] Ларк – монета крупного достоинства.

Глава 6. Ночные гонщики

Слово «хмырь» переводчик почему-то объяснять отказался. Иначе то, что случилось после слов: «А чего тогда у него пакли, как у бабы», - произошло бы гораздо раньше. Возможно, Тимуру не стоило говорить, что Фаргон – клёвый чувак и крутой боец (а что, дерётся он действительно хорошо), тогда Койот бы не стал закусывать удила.

Как так, ведь он – чемпион мира и его окрестностей по боям без правил, самый отмороженный вояка байкерской тусовки. Подумаешь, те чемпионаты… из подворотни, это не важно, ибо победитель всегда первый! В итоге мы имеем: опрокинутый стол (хвала Хэриот, там стояла лишь солонка с перечницей да салфетница), попытку нападения на иномирного туриста и ментальное воздействие на неустойчивую психику. Байкерскую.

Ну а что, хватать агрессора за шею Фаргон побрезговал, увидев на той разводы грязи, бить не рискнул – уж слишком рассердился, боялся не рассчитать силу удара, а вот магия… Короткий ментальный посыл, и человек уже спокоен, неподвижен и вообще милашка, если в лицо не смотреть.

О том, чтобы спустить конфликт на тормозах без принятия дополнительных мер даже речи не шло. К вящему расстройству Тимура. Но, стоит отдать ему должное, парень не растерялся.

- Да ладно тебе! – нарочито громко воскликнул он Койоту, приобнимая его неподвижную фигуру за плечи.

– Чего ты раздухарился на моего дружбана? Давай лучше сядем, за жизнь поговорим!

И многозначительно так взглянул на подопечного, мол, подыгрывай. Гизар не растерялся: послал ментальный приказ, отчего Койот, мигом поднял уроненное, а сам присел на ближайший стул. Чуть не промахнулся, правда, но таки притулился куда положено.

Весь бар замер, будто поддался иномирной магии. Молчание затягивалось. Но не по мистическим причинам, а потому, что с ходу утихомирить Дикого не удавалось никому! Разве что старым добрым хуком, но для этого надо сильно постараться.

Посему все только и делали, что смотрели в сторону подозрительной идиллии, стараясь не пропустить момент взрыва. Наконец, одна из официанток – женщина не робкого десятка – принесла заказ. Заодно и любопытство уняла.

Койот сидел, уставившись на Фаргона, словно ничего важнее, чем смотреть на этого мужчину, в его жизни нет. Очень странно, ведь даже в благодушном настроении усидчивостью он не отличался.