Птичка, которая попала

Особенно если вспомнить отчёт психолога.

- У нас сильно понятие чести, - хоть гизар сморщился не на тему беседы, а от боли, оправдываться не собирался. – Такими подлостями не занимаемся. Просто убиваем в честном бою. Правда, из-за проблем с продолжением рода, теперь правила до первой крови.

- Бывает, - пожал плечами Тимур, не собираясь спорить с интуристом. – Кстати, насчёт крови, там ребята интересовались, как ты. Хотели прийти попроведать, но здесь же закрытая территория. Так что готовься к встрече после выписки! Элла заждалась, да и Сутулый переживает.

Ты явно всем понравился.

- О нет, только не Элла, - простонал Фаргон. – Её заскоки выше моего понимания! Как и понятие прекрасного.

- Да? Зачем тогда телефон брал, надежду девушке давал, - нахмурился Тим.

- Не для себя – Брангу припас, - от воспоминаний о давнем недруге гизар вновь наморщился. – Пусть мучается.

Пусть, выбирать тот будет сам, но первой наводкой встретится именно с ней. А зная его дурной нрав, можно предположить, что без оскорблений не обойдётся.

И тогда Элла вспылит, Сутулый заступится и… возможно Бранга даже отлучат от процедуры выбора. О, этот коварный Фаргон, беспощаден он со своими врагами!

- Зря ты так, она нормальная девчонка, - Тимур полез в карман за телефоном. – У неё просто мамаша та ещё стерва. Развелась с Сутулым, когда он её на измене подловил, деньги с него тянула, а на дочь плевала с высокой колокольни. Тот её кое-как забрал, когда узнал, что все его алименты идут на косметику и побрякушки.

Представь, каково было малявке, когда каждый месяц у матери новый хахаль? И пустые макароны на завтрак, обед и ужин.

- Что забрал – молодец, - согласился иномирянин. – Но причём здесь дырки на лице и сумасшедшая причёска?

- А что ты хотел, если отец байкер? И все друзья такие же. Макс, то есть Сутулый, не хочет её ломать, ждёт когда сама перебесится. Это же переходный возраст: поиск себя, смысла жизни, попытки самовыражения, - куратор листал архив с фотографиями, пытаясь что-то найти.

- Мы с другом искали себя в Мёртвых горах, смысл жизни постигали в борьбе со смертью, а уж выражались, пока отбивались от хищников – дословно и не повторить.

- В каждом домике свои гномики, - вспомнил любимую поговорку Тимур. – Я вот по молодости вообще ирокез носил.

И показал, наконец, давнее фото, которое так долго искал в телефоне, где ему было лет семнадцать – восемнадцать.