Скользкий

— А чем заниматься?

— Говорю же — пограничные войска. Только Город высунется, сразу ему по мордям!

— Ты как, согласился?

— Думаю. Понимаешь, и на гусеницы намотать запросто могут и уже не по неделе в рейде, а по три месяца на заставе на границе куковать.

— Хрень.

— А то. Но платить обещают прилично. И тут слух еще такой пошел, что Патруль и Гарнизон скоро под Дружиной будут, а их начальников замами Воеводы сделают.

На фига мне эти катаклизмы? Чтобы мной какой-нибудь сморчок-дружинник командовал? Теперь вот думаю...

— Думай. — Я намотал на ус информацию. — Слушай, ты зачем на рынок пришел?

— За арбузом.

— Чего?! За арбузом? Сегодня какое число?

— Девятое.

— Вот! Какой арбуз девятого июня?!

— Пацаны видели — уже торгуют. Вроде на той неделе целая фура к нам провалилась.

— Шура, не гони, в них половина веса — это нитраты.

— Да хоть три четверти, — уперся Ермолов. — Как представлю водочку холодную, да под арбуз... У меня аж скулы сводит.

— Только зря деньги потратишь. — Я пошел вслед за Шуриком.

— Деньги? Какие такие деньги? Мне с утра жалованье за шесть месяцев выплатили. Ты мне о деньгах не говори лучше. — Шурик внимательно осмотрел продуктовые ряды, выискивая, не мелькнут ли где зеленые шары арбузов.

— Да, пока не забыл, что у нас там с «Драконьими яйцами»?

— У нас? У меня все хорошо, свои сам у Игоря-Сапожника забирай. — Мне с коммунарами вести дела больше не хотелось.

— Договорились. Лед, смотри! Вон они, лежат, родимые!

— Угу, — протянул я.

Шурик кинулся к арбузам и начал крутить их в руках, трясти, давить и простукивать.

Плешивый продавец молча смотрел на это безобразие, но цена за килограмм наверняка повышалась с каждой минутой. Ничего, поторгуемся.

— Откуда арбузы? — поинтересовался я.

— Астраханские.

— Да ну? Сам привез? — У астраханских вроде полосы ярче должны быть. Да и не сезон для них еще.

— Накладные смотрел, — важно ответил продавец и замолчал.