Покров-2. Багряница

Хотя эти бабы первые начали, рассказали бы всё нормально, по-человечески, может, даже подружились бы.

Василиса тряхнула головой. Теперь уже неважно, кто кого первый ударил. Гаврил бы не согласился, но сейчас-то что – уцелеть бы.

Услышав голоса, Василиса двинулась вперёд к посёлку. Помощь она всё равно не приведёт, так может хоть сама полезной окажется. Ну, или подсобит, чтобы забрать с собой на тот свет как можно больше… кого? Врагов? А кто враг?

Добравшись до угла крайней избы, Василиса быстренько перебежала между домами и спряталась за кособоким сараем.

Или баней, или что это там такое.

Вокруг уже знакомого колодца горел большой костёр и мельтешили тени, вроде бы женские. И вроде бы знакомые. Невысокая, тощая. Библиотекарша. Подумать только. Рядом с ней – крепкая блондинка. Олеся. И Диана здесь, командует. Конечно, куда без неё. Аккуратные кудряшки и волнистый подол платья, как у куколки. Снежана.

Библиотекарша. Ясно, они с Виолой, мамашей Олеси, тогда подслушивали. И карту наверняка выкрал кто-то из них.

А Снежана смогла всё организовать. Она же здесь уже бывала, второй раз легко смогла найти деревушку. Только вот зачем?

И тут Василиса заметила ещё одну тень. Прямо за костром стоял ещё кто-то, только как-то странно. Все суетились, заглядывая в колодец, что-то обсуждая, а тот – стоял, как столб. За всполохами плохо видно. Василиса быстро обогнула сарай.

Прямо у колодца, где разожгли пламя, на чем-то вроде чурбана стояла Лета. Прямая, как жердь, и руки за спиной.

Да она же связана. И петля на шее, а конец верёвки – Василиса проследила – привязан к ветке сухого дерева.

Этого ещё не хватало. От поганых тварей всего можно ожидать, но чтобы такое – это за гранью. Повесить кого-то, чтобы… чтобы что? Висельник. Что знакомое. Где-то это уже…

Над ухом кто-то громко разговаривал, мешая думать. Василиса повернулась, чтоб отмахнуться, но три грузные бабы на неё и внимания не обратили. Указывали на площадь и посмеивались. Там у колодца стоял чурбан, куда сквозь гудящую толпу тащили брыкающегося человека.

А двое уже приладили верёвку к ветке дерева.

Два амбала вытащили связанного к центру площади. Грузный мужчина в чёрном пиджаке со сверкающими запонками залез на чурбан, поднял руки, и толпа притихла.

– Этот выродок, – он указал на связанного, – сотворил такое, что не до́лжно прощать! Убил девять детей! И одежду их закопал рядом с домом!

Толпа загудела, но мужик снова поднял руку. Все разом стихли.