Все дороги ведут в Сад (черновик)

Она старалась гнать мысли о том, что именно сегодня причиной могло быть не то, что он не захотел или забыл, а в том, что не смог их найти.

ЦБ был вещью мистической. Он был спонсором человеческого прогресса, обеспечивал энергию и связь, но имел и негативные стороны — серебрянку. Болезнь, которая могла настичь любого и сулила медленную и не очень приятную смерть. Избавления от серебрянки не было, хотя за последние годы нашли решения, чтобы купировать и тормозить недуг. Лекарства было тяжело найти, и, если бы проблема была в том, что Ярик таблетки забыл пополнить или вовсе смыл в унитаз, то дело пахло горелым.

Все это вызывало непрошенные воспоминания, и Лиля неосознанно задвигалась еще быстрее.

Кот громко мяукнул, водя хороводы вокруг груды старых коробок, часть из которых были невскрыты, несмотря на припорошивший их слой пыли. Девушка скосила на него взгляд. Кот ответил тем же. Лиля давно заметила, что животина у Ярика была не только с характером, но и себе на уме, потому полезла проверить, чего ему было нужно.

В коробки из-под обуви обнаружились черные таблетки, и от сердца отлегло. Кот, будто знающе, оскалился. Девушка его шуганула, подхватила бумажные упаковки и вернулась, снова встав перед хозяином квартиры.

— Я понимаю, что ты претендуешь на клуб двадцать семь и у тебя уже время поджимает, но ты переусердствуешь, — сказала она Ярику.

Тот все не реагировал. Лилю внутри крутило, будто водили раскаленным железом, а ладони дрожали. В такие моменты всё правда было почти неотличимо от тех времен, когда она так же сидела перед отцом.

Про инвалидов и смертельно больных любят писать книги и снимать фильмы, вот только там все показано рафинировано. Вот бедный-несчастный, которому нужна помощь. Вот он трагично погибает, заставляя главного героя стать сильнее, открывать в себе доброту или еще там что. Не говорят о глухом ожидании, когда раз за разом стоишь перед чужой кроватью, слышишь крики боли, и не знаешь, переживет ли человек ночь.

Раз за разом. Не говорят о том, когда человек едва держится на этом свете, с каждым днем по кусочкам теряя способность функционировать самостоятельно, все меньше напоминая человека, и больше — живой труп. Но остается по эту сторону горизонта. И остается так долго, что уже веришь, что это и есть твоя новая реальность, так и будет. Пока однажды не наступает конец, который не должен был бы никого удивить, но который наступал так долго, что его перестали ждать.