Все дороги ведут в Сад (черновик)

Руки Лисы удивленно замерли в ответ на замершую Тесову. Немного погодя, теплые пальцы мягко коснулись ее щеки, зарылись в спутанные, мокрые волосы и начали успокаивающе гладить, пока облачка теплого шепота касались ее лица. Лиля все еще не слышала ее слов, но могла догадаться. Ее не впервые утешали после трагедии.

Где-то на краю сознания слабо промелькнула мысль, что снова будут похороны. А может и нет. Сложно будет убедить родителей Артема и Ярика в том, что их дети никогда больше не вернуться, если тел нет.

Лиля не знала их семьи, но подозревала, что семья Ярика решит, что это все очередная попытка их сына разорвать с ними отношения окончательно и затеряться где-нибудь как можно дальше от них. Что-то злое шипело, что родители Артема не будут огорчены, но отреагируют неадекватно. Что делать с Жанной она не знала. Местные, все же, не были людьми. Но у нее были друзья. Те могут устроить ей проводы. Лиля придет на них спеть к обряду. Она знала простые, не волшебные песни плача по покойникам.

Перед глазами мелькнула переругивающаяся парочка с корабля на мертвой реке, и в голове что-то щелкнуло. Покойники! Все это время она звала живых, но что если позвать мёртвых, что были на той стороне?!

Она представила сотни лодок, плывущих по черной реке, и мертвецов-зрителей с непонятными советами. И запела, как в последний раз.

Сдаются трусы.

В песне силы в этот раз не был слышен чужой хор, как это было обычно; был только ее голос, и потому она не сразу поняла, что сработало – вокруг была словно белая пелена.

Плотная ткань, которая мешала, но за которой, ведьма точно знала, пряталась черная река.

Это и есть то, что черти и прочие называли проделками Хозяйки, мешающей всем попасть на Пир?

Лиля ухватила раздражающую завесу и потянула на себя.

Глава 12.2. Чужие

Лиля подавилась на вдохе от удушающего запаха горелого миндаля. Безумие забило сознание, и стало так хорошо. Легко, свободно. Лишь лёгкая проблема, которую почему-то требовалось срочно решить.

Было скучно.Лиля ударила себя по лицу и почувствовала вкус крови от треснувшей губы. Это были не её мысли.

Тесова сделала несколько судорожных вдохов и украдкой осмотрела свои ладони — ни следа белых пятен. Ни следа серебрянки. Руки пульсировали так сильно, что дрожали.

Если до этого проблемой было то, что она была слаба, то сейчас ситуация развернулась в обратную сторону — силы, что пела в её крови, было слишком много.