Спящие секреты

— Могу лишь одно тебе обещать, что умирать ты будешь долго и очень-очень больно.

— А как мне спасать-то их? — смог наконец выдавить из себя первые слова Даниил. — И как я пойму, что это спасение засчитано? Надо бы какие-то условия или критерии обговорить...

— Никаких условий, — жёстко оборвала его Дрёма. — Ты спасаешь людей от смерти, а я принимаю решение, считать ли это искуплением твоей вины. Всё, других вариантов нет.

— Да я же не спорю, — пожал плечами Данила. — Просто мне же тоже надо понимать, где искать этих счастливчиков.

По больницам ходить или просто бабушек одиноких через дорогу переводить.

— А это уж как сам решишь, — улыбнулась богиня. — Одно скажу: в чужие сны ближайшие два дня не суйся. Да и сам спать не ложись, незачем тебе это. Гончие сна хорошо запомнили твой след и обязательно придут за тобой, как только ты здесь появишься.

— А разве вы... — начал было Даниил, но Дрёма даже не дала ему задать вопрос до конца.

— Могу ли я управлять ими? Могу.

Но только в определенных пределах, и ближайшие два дня делать этого не буду. В любом случае, смертный, ты совершил проступок и должен вынести хоть какой-нибудь урок из произошедшего.

Да уж, приятное известие. Как можно не спать так долго, Данька не представлял даже в принципе. Особенно с учётом того, что этой ночью он тоже практически не отдыхал.

— А если я усну? И эти твари меня сожрут? Что тогда?

— Ты больше никогда не проснёшься. — Ответ богини поражал своей лаконичностью, а пренебрежительное движение плечом говорило, что она не расстроится.

— Но ведь я тогда не смогу выполнить ваше задание. Какой же тогда в нём смысл? — попытался воззвать Даниил к логике Дрёмы.

— Не знаю, — легкомысленно пожала плечами Дрёма. — Я просто захотела развлечься. Убить тебя никогда не поздно.

Богиня была женщиной, поэтому и логика её отличалась от Данькиной причудливостью мыслительных поворотов.

— Ты вообще не о том спрашиваешь, смертный, — вновь заулыбалась богиня.

— Нет бы на колени упасть, ноги мне целовать и благодарить за милость божественную. А ты вопросы задаёшь, условия ставить пытаешься... Знаешь что? Сроку для спасения первой жизни даю тебе неделю. Не справишься — будем считать, что от тебя нет никакого толку.

— Да какая неделя?! — неосознанно повысил голос Даниил. — Вы же даже не объяснили, что именно я делать должен.

— Спасти семь жизней, — расхохоталась Дрёма.