Спящие секреты

— А проект квартального отчёта? Там не осталось ни одной целой страницы! Всё изорвано или заляпано неведомой грязью!

— Вы не понимаете, Сергей Михайлович! — Арсеньев тоже раскраснелся и начал говорить ещё быстрее, буквально выплёвывая слова со скоростью пулемёта. — Оно просто хотело обратить на себя внимание. Предложенный им принцип сохранения тепловой энергии...

— Извините, что прерываю, Глеб Викторович, — вмешался в перепалку Николай, понимая, что учёного сейчас унесёт в дебри теоретических изысканий. — Но даже если встреченный вами призрак и правда прекрасно разбирается в конструировании ракет, то это не значит, что он абсолютно безопасен.

Подобная публика отличается крайней непредсказуемостью в поступках и никогда не задумывается о последствиях. Сегодня он вам отчёт испортил, а завтра и придушить может, если решит, что вы слушаете его недостаточно внимательно.

— В смысле придушить? — недоуменно поднял брови инженер. — За что?

— За науку! — вставила свои пять копеек Мезенцева. — Призраки не всегда ведут научные дискуссии по общепринятым правилам.

Ваш новый знакомый... Он что-нибудь говорил о себе? Может быть, рассказал, кто он такой или почему появился в вашем кабинете?

— Он представился, — теперь голос Арсеньева стал тихим и каким-то осипшим. — Я не запомнил фамилию, только имя-отчество. Геннадий Степанович. Понимаете, я вообще очень удивился, когда он возник в моем кабинете. У меня магнитный замок, который открывается с кнопки, и без звонка в кабинет посторонние войти не могут. Я пришёл на работу, решил ещё раз перечитать квартальный отчёт о проведённых исследованиях и обнаружил, что он безнадёжно испорчен.

А когда я решил, что это чья-то злая шутка, то вот тут и появился этот человек.

— Как он выглядел? — спросил Нифонтов, едва уловив паузу в рассказе инженера.

— Да обыкновенно, — пожал плечами Арсеньев. — Мужчина средних лет, лицо обычное, рост тоже. Я только удивился, что он был в халате. Знаете, когда-то давно существовало такое правило, что научные сотрудники в лабораториях должны облачаться непременно в халаты.

Так уже давно никто не ходит, а этот мужчина был в нем.

— Хорошо, — кивнул Нифонтов. — И о чем вы с ним говорили?

— Он сказал, что в нашем отчёте сплошной антинаучный бред, — потускнел инженер. — Говорил про какую-то шарашку, что меня даже туда бы не взяли с таким узким и негибким подходом к решению научных проблем. А потом начал рассказывать свою гипотезу сохранения тепловой энергии. И знаете, очень небезынтересную теорию.