Лелька и ключ-камень

Тем не менее, любопытство не позволило ей не задать очередной вопрос:

— Дядька Ермолай, а что это было, со змеями?

— Это, девица были, как у людей сейчас говорят, выборы. Каждая из змей в царском кругу владела не только своей силой-мощью. но и силой соплеменников, кто желал ее на престоле видеть. Этим змеи и мерялись.

— А если кто-то будет недоволен — Лелька запнулась, уж больно странно это звучало, — результатом выборов?

— А вот тут у змей свой порядок. Доволен-недоволен, а проиграл битву сил, значит проиграл.

— Это что же, не каждый год бывает?

— Эк ты сказала! Да кто ж кажный год такое затевать станет! Нет, теперь царица править будет, пока силу чует, а как придет ее время, уползет из этих мест, где они помирают, даже мне неведомо. Так что не просто так тебя на праздник звали, выбор змеиной царицы —дело редкое, не всякий человек столько живет, сколько она правит. А метка ее —знак любой змее в любой части мира, только в северных лесах это приказ, а в других местах — вежливая просьба.

Лелька подумала немного и поклонилась лешему, как героини старых сказок, не раз виденных по телевизору.

— Спасибо, дядька Ермолай. Поняла я, что не из корысти ты меня позвал, но и неблагодарной быть не могу. Придет в твой лес беда — только дай знать, помогу всем, что не будет угрожать здоровью и жизни моей и моих близких.

Леший чуть усмехнулся и погладил зеленоватую бороду.

— Ой молодец! И вежество соблюла и осторожность явила. Молодец, девица, так и продолжай.

Помолчав, леший продолжил:

— Есть вот какое дело, веда…Грядет Стрибог-Листобой. Издавна в этот день приносили люди дары водяному.

— Но ведь Стрибог —властелин ветров?

— Так-то оно, так, да только ветер крутит мельницы, а те издавна у воды строились, и мельники водяного хозяина не обижали. А сейчас пошло безлепие — рыбку люди ловят, в реке плавают, даже машины эти ваши вонючие иной раз моют, а водяному хозяину почтение оказать — нет, не желают.

— А что водяному дарили?

— Тут, дева, по-разному бывало. Предки ваши дарили девку красную, любви не ведавшую. Воде всегда в радость человеческую душу взять. Потом времена изменились, стали петухов дарить да поросят, лучше черных. А сейчас вовсе уважения не стало.

— И как быть?

— Того мне не ведомо. Но только знай, водяной обидится — сам возьмет, да с лихвой.