Лелька и ключ-камень

Отец достал из пакетика небольшую мыльницу, кусочек красивого пахучего мыла и маленький, словно игрушечный, веник.

— Ну ты даешь, Владислав! — засмеялся дядя Андрей. —Вот не знал, что ты в эти бабкины сказки веришь, думал только моя маменька по возрасту со всем этим мудохается.

— Наши предки не глупее нас были, Андрюха. Они всегда знали, к кому с поклоном, к кому с подарком, а к кому и с полынной солью. Сам-то поди у своей скотинки в хлеву маленькие ясли в уголке поставил.

И о суевериях не вспомнил. – усмехнулся папа.

— Так-то оно так…

— Вот-вот… Так что порадуем Банника, ему на радость, нам на пользу. Леля, беги к маме. Скажи, скоро за полотенцами и рубахами придем.

Поздним вечером, лежа на своем диванчике, Лелька старательно прислушивалась к разговору в кухне. Делать это становилось все труднее и труднее, глаза слипались, и она, наконец, сдалась, твердо помня папино обещание не уезжать не попрощавшись.

Разговор между тем продолжался.

— Раскинешь карты?

— Да. Сейчас рушник постелю и свечи свои достану. Тяжело у меня на душе, Наташ.

— Вот вечно ты с причудой – улыбнулась сестре Наталья. – Наши девки в бухгалтерии без всяких рушников-свечей гадают.

— Вот потому и не угадывают. Все надо делать как положено.

— А что тяжело-тона душе? Я и смотрю, вроде до бани веселая была, а потом как тучей закрыло.

— Не знаю я, Наташ. Говорю же — свою дорогу не вижу, не дано мне.

Да и с моими тоже редко получается. На Лельку вообще расклад делать бесполезно. Да и Славушке пару раз получилось за все-то годы. А так – давит, как камнем путь закрыли. Ты мне скажи— если, предки оборони, со мной и Владиславом что случится, ты Лельку не бросишь?

— Ну ты и удумала! Не каркай, накаркаешь!

— А все-таки?

— Ну конечно не брошу, ты же знаешь, она мне как родная! На глазах росла, считай такая же дочка, как Аришка.

— Не ладят они с Ириной.

— Это детское все. Сегодня не ладят, завтра поладят. Чтобы тебе совсем спокойно было, давай, как нас когда-то баба Тася учила:

— Я, Наталья, сестра твоя, кровью рода своего клянусь: буде окажется призван твой дух на суд ли Прави, в туман ли Нави, на стражу ль Грани, выращу я твою дочь Вольгу как свое дитя! — Наталья ткнула палец кончиком ножа и уронила на рушник каплю крови.