Раскол

— Скорее!

— Терпение – добродетель, — отозвался Келл.

Монстр просунул внутрь уродливую тощую конечность. Длинные когтистые пальцы начали раздирать остатки баррикады. Что-то щелкнуло. Первый браслет звонко ударился о дощатый пол.

— Во имя Иллирита, торопись! — закричал Хагас, но Келл его будто и не слышал.

Следующий удар сорвал остатки двери с петель. Монстр неуклюже ввалился в дом. Тряхнув головой, он подтянул лапы к себе и прыгнул.

Хагас с воплем вскочил с подстилки и ударил наотмашь. Глыба земли взмыла ввысь и переломила надвое ствол молодого дерева.

Птицы испуганно встрепенулись, сопровождая своими криками и без того громкое эхо.

Хагас огляделся. Лес. Вокруг один сплошной лес. Он закашлял. Во рту все пересохло, а горло сильно саднило. Рукавом он вытер взмокшее лицо и только потом заметил Айви. Схватившись за край одежды, она неподвижно сидело около него. Едва он коснулся ее плеча, девочка вскинула голову и уставилась на него мокрыми от слез глазами. Хагас обхватил дочку обеими руками и прижал к себе.

Стояло зябкое октябрьское утро. Низкие темно-серые тучи в любой момент готовились разразиться дождем, а то и ливнем. Путники вышли на проселочную дорогу и двинулись по ней на восток. Иногда Айви убегала в лес, а через некоторое время возвращалась с грибами, ягодами и целебными травами. Один раз ей удалось найти целый улей. Итор опасливо поглядывал на убегающую Айви, но Хагас не беспокоился. Нет такого места, где бы могла заблудиться Айви. Он лишь надеялся, что она не приведет с собой питомца.

Случая с раскром ему хватит до конца жизни.

К вечеру они повернули на север и вновь углубились в чащу. Вскоре Итор остановился. Осмотрелся, принюхался и сбросив мешок с припасами, уселся на ствол поваленного дерева.

— Привал?

— Ждем кое-кого, — ответил Итор.

Хагас здорово напрягся.

— О попутчиках речи не было.

Проводник шумно выдохнул и почесал голову. Всем своим видом он давал понять, что не желает что-либо объяснять. Хагасу внезапно захотелось дать ему по зубам.

И тут в голову пришла еще одна мысль, от которой стало совсем худо. Все это время он слепо шел за Итором. Хагас сжал кулаки и навис над мариндельцем, но из темноты послышался хриплый голос.

Луна по-прежнему скрывалась за тяжелыми свинцовыми тучами, а потому лес утопал во мраке. Единственным источником света служил маленький костер. Хворост потрескивал в неровном пламени, изредка выплевывая одинокие искры.

— И ты думаешь я поверю? — спросил Хагас.