Охота на древнего. Паутина

Даллас бросил странный, нечитаемый взгляд на Джека, который, однако, сам детектив не заметил, полностью поглощенный изучением бутылька с таблетками, что Алекс продолжала держать в руке.

– И при чем здесь эти колеса и Фрост? – нетерпеливо подал голос Солье, переводя взгляд с темного стекла на Далласа.

– Пару месяцев назад, – после секундного раздумья отозвался вампир, – ко мне приехал Себастьян. Собственной персоной. Министры не ходят в гости на чашечку чая просто так. Он приехал и попросил у меня феноклоризан.

Разумеется, я сначала отказал. Препарат еще не прошел клинические испытания, но Фрост был неумолим. Сказал, что одному его другу он очень нужен, едва ли не вопрос жизни и смерти.

– Какому другу? – Алекс подалась вперед. Но Уолтер только покачал головой.

– Себастьян умолчал. Само собой, имя этого друга должно быть весьма громким.

– И ты дал ему препарат?

– Верно, – вампир кивнул. – Сняв с себя все возможные последствия. А через неделю Фрост приехал снова и вновь за лекарством.

Алекс оглянулась на Солье, и тот выразительно приподнял правую бровь, хмыкнув.

– Как-то не верится, что вы это по доброте душевной затеяли, – на этот раз он посмотрел прямо в глаза кровососу. – Кому-то понадобился мощный блок.

Даллас негромко забарабанил длинными пальцами по столешнице.

– Вы не правы, детектив. Мы, конечно, совершили за время нашего существование много непростительных ошибок, но сейчас стараемся делать все возможное, чтобы люди и двуликие могли существовать дальше в мире.

Многие из нас совершили в прошлом непростительные ошибки, и хотя вы не верите в это, большая часть жалеет о них и многое бы отдала, чтобы в свое время избежать. А теперь поймите одну вещь – если кто-то прибегнул к помощи феноклоризана, то у него должны быть большие проблемы.

– Думаешь, это наш ублюдок? – Солье подобрался, учуяв наконец след.

Все сходилось. Ищейки, натравленные на них; дела, которые упорно замалчивались; улики, что исчезали так же, как и любые упоминания о них…

– Нужно узнать, кто это.

– Алекс вернула бутылочку с «лекарством» на стол и потерла виски.

Амулет на шее хранил молчание, перестав давить и эмоционально, и физически, но она все равно ощущала что-то вроде постоянной, уже начинавшей раздражать вибрации. Или ей только казалось, а все остальное было обычной усталостью? Жаль, времени научиться чувствовать и понимать эту штуку у нее не было.