Распыление 2. Полуостров сокровищ

Множество шрамов и травм позволяют заключить, что жизнь покойный вел бурную и беспорядочную. Одним словом – авантюрную. В Мангазею подался, как и все – за счастьем, и здесь ему наконец‑то повезло. В момент смерти одет был во фрак, пластрон, хорошие кожаные туфли… Вечерние фраки в будние дни носят или артисты, или официанты, но, судя по возрасту – он скорее артист. Так как актеры обычно держат себя в форме и не разъедаются между гастролями, заключаю, что покойный был певцом – для их братии солидный вес только на пользу…

– Круто.

Я тоже так научусь, – кивнул воевода. – Хотя, я думал, вы его магическими методами допросите.

– Магическому допросу, к сожалению, помешали обстоятельства непреодолимой силы, – Лумумба вновь потрогал скулу. Шишка была уже заметно меньше. – На шее с левой стороны – глубокая колющая рана, – продолжил он отчет. – Повредили яремную вену, человек скончался от потери крови. И палец: его отрезали уже после смерти… Зачем – пока сказать не могу.

Зарыли неглубоко – или сил не хватило, или торопились. Он потому и проснулся: почуял заклятье поиска, которое применил мой помощник.

– Можно спросить мадам и девочек, – вставил я. – Ходили ли к ним артисты… – вспомнился образ, который я мельком уловил от ножниц.

– Спросим, – кивнул Олег.

– И откуда под кроватью орудие убийства, – напомнил я.

– Это еще доказать надо, – возразил Лумумба. – Чья кровь была на ножницах, мы не знаем.

– Вопрос в другом, – воевода глубокомысленно взялся за подбородок.

– каким местом этот старый мертвец соотносится со свежим трупом, который, кстати, тоже пропал?

Глава 6

Глава 6

Иван

Приснилось, что я снова в учебке. Сплю на своей койке, и тут влетает наш инструктор, Сан‑Саныч, и, пронзительно дуя в свисток, объявляет побудку…

Скатившись с лавки, я ощупью надел штаны, пятерней приглаживая волосы, вытянулся по стойке смирно, и только после этого проснулся. Оказалось, это не Сан‑Саныч, а бабкин петух.

Мелкий тиран гаремных кур, в перспективе – суп с лапшой. Взлетев на подоконник, он орал так, будто началось Второе Пришествие Марсиан. Я запустил в него тапком. Пернатый паршивец с достоинством удалился, а в комнате раздался громовой хохот.

Визгливо каркала Гамаюн, устроившая гнездо на полатях, подальше от кота. Смеялся кот – он нашел пристанище в ногах кровати Лумумбы, и теперь совершал утренний туалет с помощью собственных слюны и лапы. Ржала Машка.