Распыление 2. Полуостров сокровищ

Вдруг вспомнился Бабуля. Как он смотрел, когда я уходила в ночной патруль…

С воздушного шара объявили готовность ко второму заплыву, в небе опять развернули экран. Крупным планом дали причал, на котором выстроились участники. Я сразу увидела Ваньку и Сигурда, снова надевшего рогатый шлем. В руке викинга был громадный, почти с него ростом, топор.

Дальше, важно выпятив грудь, стоял белокожий и беловолосый великан в красном плаще. Под кожей у него перекатывались мускулы, похожие на пушечные ядра. Великан довольно скалился и махал могучей рукой.

Еще дальше подпрыгивал на месте и вел бой с тенью обычный на вид дружинник – я уже научилась различать их по специфическому выражению лица… За ним, сложив руки на широкой груди, высился смуглый татуированный мужик с черными, собранными в хвост, волосами. Он никому не махал, а мрачно и пристально пялился в воду. К спине его был привязан громадных размеров ассегай.

Еще дальше топтался лысый коротышка. Про таких еще говорят: "легче перепрыгнуть, чем обойти".

На нем были простые, неровно обрезанные джинсовые шорты. Коротышка небрежно поигрывал армейским обоюдоострым ножом, на шее небрежно болталась штурмовая винтовка Хеклера и Коха.

Остальных я рассмотреть не успела, потому что раздался сигнал к старту, и все подошли к краю причала. Всего участников, включая наших, было девять.

Выстрелила пушка. Олег ушел в воду красиво, по пологой дуге, Сигурд поднял огромный фонтан брызг, а Ванька плюхнулся, как кирпич, но тут же всплыл и принялся бодро работать руками.

Я не отрывала взгляда от его облепленной светлыми волосами головы.

Греб он сильно, размеренно, поворачивая лицо то на одну сторону, то на другую. Обогнал великана, в последний момент скинувшего свой красный плащ, затем – Сигурда, гребущего топором так, словно он был продолжением руки, поравнялся с Олегом, и уже не отставал.

Где‑то наверху надрывался комментатор, но я не воспринимала ни единого слова. Смутно помню, как он выкрикивал имена участников, что‑то лопотал об их достоинствах и недостатках, будто речь шла о призовых лошадях.

Смотрела я только на Ваньку. Когда к нему приближались черные маслянистые змеи, у меня в животе кишки сворачивались в тугой жгут, и я начинала шептать: – Я не должна бояться. Страх убивает разум. Страх это маленькая смерть…

Однажды прямо перед Ванькой из воды вспучилось толстое, покрытое белесыми пятнами и розовыми присосками щупальце, но Сигурд ловко рубанул по нему топором.