Свобода и Магия

- Ты же не был там, да? - голос словно сконцентрировался позади юноши, тот нервно обернулся, но там никого не оказалось, - Ты же не видел последствия собственных дел?

- По твоему я виноват в этом?! - Демир было повысил голос, но вдруг осознал, что окружающая темнота гасит звук, потому фраза, что должна была раскатиться под потолком, оказалась еле слышной.

- Да, - голос Хакима заполнил всю комнату, хотя турок сам не повышал голоса.

- Ты сам просил сделать это, - вновь с вызовом произнёс юноша, но его голос звучал ещё тише, чем раньше.

- Прими последствия своих дел, как мужчина, - бархатный голос сконцентрировался позади Али, тот начал разворачиваться, но тут же позади него появился крепкий черноволосый мужчина с аккуратно подстриженной бородой. Одной рукой он крепко обхватил грудь Демира, а второй приставил клинок к его шее. Кожа под лезвием натянулась, юноша дёрнулся, пытаясь высвободиться, но добился лишь того, что лезвие надрезало кожу. По его шее потекла струйка крови.

- Хаким-бей, ты… попросил… меня… сам… - голос Али Демира звучал зло, однако же становился с каждым словом всё глуше.

- Ты в курсе, что русские сделали с Мустафой? - вкрадчиво произнёс Хаким ему на ухо, юноша осознал, что от этого голоса по его спине пробежал холодок.

- Он был трусливым… жалким… - он не договорил, нож Хакима полоснул ему по шее, неглубоко разрезая кожу, а потом опустился рукоятью на его затылок так, что свет перед глазами известного турецкого террориста померк.

Сколько он пробыл в беспамятстве, Демир не понял, но очнулся от резкой боли в животе и голоса Хакима:

- Вставай, трусливый и жалкий потомок Эртогула, - нога Хакима ещё раз ударила юношу в живот, - Пора отвечать за свои слова.

Али застонал, попытался что-то сказать, но голоса не было, его рот просто беззвучно открывался. В сердце юноши зародился страх, он облизал пересохшие губы и поднял взгляд. Над ним возвышался Хаким, глава Глубинного Государства на немецких землях, волшебник, чьего лица мало кто в жизни видел.

Над ним возвышался крупный мужчина во вполне европейской одежде: белой рубашке, серой жилетке и таких же брюках. Демир вспомнил, что кто-то ему рассказывал, что если Хакима поставить в ряд с младотурками[3], то его будет совершенно не отличить от них.

- Вставай, - лакированная туфля турка снова ударила в живот известного террориста, - Отвечай за свои слова.

Демир застонал, дёрнулся и схватил ртом воздух.