Свобода и Магия

Пока она готовила и выносила заказ, они сидели молча, слушая дождь и милую беседу за другим столиком, где двое мракоборцев искренне играли роль профессора и студентки на свидании.

- Сегодня во время утреннего намаза в турецкой мечети Омара ибн Хаттаба случилось происшествие, - начал говорить Шваниц, когда девушка подала им кофе и ушла обратно за стойку, - С этими турками всё сложно с точки зрения европейского Статута, их цауберы с кайнцауберами в прямом смысле живут бок-о-бок.

- Их чародеи решили сделать представление для своей паствы? - Михаил подул на свой кофе и аккуратно отпил из чашки.

- Не их, - голос немца стал на мгновение глуше, - Через минут десять от начала службы в мечеть ворвалось пятеро молодчиков, все как один в длинных плащах и коричневой форме без знаков отличия.

- О, как! - воскликнул его собеседник.

- Узнаешь почерк, да? Но это что, они сразу же убили двоих служителей, бывших около входа, ещё несколько человек были ранены, когда попытались организовать сопротивление.

- Они применяли магию?

- Они атаковали исключительно при помощи чар, - Шваниц поставил ударение на слове “исключительно”, - Им попытались оказать сопротивление те несколько турецких цауберов, что были внутри, - он устало потёр глаза, - Как нам удалось восстановить произошедшее, события развивались так: нападавшие взорвали внешнюю дверь, оглушив тех, кто располагался возле неё. Затем внутрь полыхнуло два Вербранта, превратив входную зону буквально в пекло. Основная масса кайнцауберов ринулась в обратном от входа направлении, не дав турецким цауберам что-то толком сделать, так что напавшие быстро их обнаружили и нейтрализовали.

- Прусское чародейство в полный рост, - хмуро отпил кофе Михаил, - Как в плохих американских триллерах, уронили тостер в бассейн.

- Именно так, ну, а после встали мёртвые, - Шваниц смотрел внимательно в глаза собеседника, которые от удивления расширились, - Да, это не фигура речи, трое убитых в первые мгновения нападения встали обгорелыми и кровоточащими фигурами и направились к толпе, которая пыталась вся протиснуться через одну единственную дверь, - немец хладнокровно отпил кофе, - А после они развернулись и спокойно вышли за пределы мечети.

- Твою ж мать, - произнёс Романов, переводя взгляд с собеседника на дождь за границами кафе.