Свобода и Магия

Утро в Директории

*

(18 августа)

Утро Кристины Фавр де Поль началось не с кофе, утро началось с Поля Готье, который поднял её буквально с постели. Как он её обнаружил в поместье герцогов де Ноай, это, конечно мог бы быть интересным вопросом, но нет, Кристина всё понимала. Очевидно, что Поль сначала поднял этими своими новостями Габриэля де Ноайя.

- Всмысле этот придурок нарисовал герб полка моего деда красивее, чем я?! - герцогский домовой эльф вздрогнул, услышав звонкий голос Кристины из комнаты с верхнего этажа, а домашние книззлы навострили уши.

- Кристина, я не настаиваю, конечно, но тебя только это интересует? - голос главы Департамента Магических Происшествий и Катастроф был максимально ироничен, насколько мог быть ироничен голос человека, спавшего около четырёх часов.

- Меня интересует наш спящий товарищ из твоего подвала, конечно, больше, но это уже дело принципа, - насупилась Фавр де Поль, стоящая посреди комнаты в длинной кружевной ночнушке, уперев правую руку в бок. Вторая по-прежнему висела на перевязи.

- Какой спящий товарищ? - Готье вопросительно посмотрел на де Ноайя, всеми силами стараясь не разглядывать своего непосредственного руководителя в ночной сорочке.

- Да есть один тут, эта дамочка вчера приволокла, - ворчливо отозвался тот, - Коллега ваш.

- Кто? - молодой мракоборец не унимался, даже встал боком к девушке, чтобы точно случайно не взглянуть на неё.

- Рихард фон Мольтке, - Кристина картинно закатила глаза, её тон стал словно у учительницы, уставшей объяснять простые вещи первоклассникам, - Я его принесла сюда из клиники Шарите́ в Берлине, там он попал под какое-то воздействие от некоего Отто.

- Что?! - теперь уже настала очередь Готье воскликнуть так, что услышал домовой эльф с этажа ниже. Он развернулся к своей начальнице, также, как и она, возмущённо уперев руки в бока.

- А что я непонятно сказала? - рассмеялась та, подмигнув де Ноайю.

- Ты выкрала бывшего главу мракоборцев Германии из клиники и унесла сюда, чтобы что?

- О, это ты ещё не в курсе, что она его принесла под Инкарцеро и Силенцио, - ирония Габриэля в его голосе стала ещё заметнее, хотя казалось бы.

Поль открыл рот, набрав воздух в грудь для нового возмущения. Потом закрыл рот, не до конца понимая, может ли он вообще, исходя из субординации, произносить те выражения, которые родились в его голове. Потом его взгляд соскользнул с ухмыляющегося лица Кристины вниз, уперевшись в её кружевное декольте.