Свобода и Магия

- Тотеметайнем Ворт, - голос молодого человека, который только что говорил с Петерсом, прозвучал над Штольцем. Полыхнула зелёная вспышка, и волшебник в красной мантии на бегу споткнулся и распластался на полу.

Чьи-то сильные руки подняли Германа на ноги, он успел увидеть ухмыляющееся лицо перед собой и почувствовать, как к его лбу прикасаются рукой с зажатой между пальцев палочкой:

- Фольтер! - тело медика прожгла жгучая невыносимая боль. Он попытался закричать, но воздуха не было, потому лишь зашёлся на хрип.

Зазвучали тяжёлые шаги по коридору.

Штольц услышал, как захлопывается дверь, а затем мерзкий звук ломающегося дерева и истошный женский визг.

- Лаэза Кордис, - это третий мракоборец выскочил в коридор.

- Блютфлиман! - до слуха Штольца донёсся молодой и зычный голос, - Вербрант!

- Фольнис! - второй молодой голос вторил первому, но тут все звуки перекрыли женские причитания и вопли.

Герман не слышал ответной чары от мракоборца, лишь гул пламени, поверх которого разносились надрывные женские крики и мольбы о помощи.

- Твари… - прохрипел медик, смотря в ухмыляющееся лицо человека перед собой.

- Фольтер! - с садисткой ухмылкой тот ещё раз коснулся лба Штольца, и разряд боли, куда большей, чем первый, пронзил его тело.

Сознание затуманилось, он не до конца понимал, что происходит. Ему казалось, что его уши заложило от криков Клары и Айше. В голове осталась лишь одна мысль: “Что эти твари с ними там делают?”

Герману показалось, что начал бредить, потому что справа от себя, на обломках двери и стены, куда осыпалось осколками зеркало, он увидел, как буквально из воздуха появилась огромная кошка с серо-жёлтой шерстью и чёрными пятнами на ней.

Она прыгнула и вцепилась в загривок тому, кто его держал. Кровь брызнула на лицо Штольца, её запах резко ударил в ноздри, заставив сознание немного к нему вернуться.

Кошка уронила свою добычу на пол, впустила в неё свои когти и несколько раз мотнула головой, не разжимая челюстей. Молодой человек, который минуту назад говорил с Петерсом, а секунду назад держал Штольца крепкими руками, затих.

Герман осел вдоль стены. Сознание продолжало к нему возвращаться, боль по-прежнему пульсировала каждой клеткой его тела, но слух и зрение перестали туманиться. Девочки в ординаторской уже не кричали, они рыдали, моля оставить их в покое. Перед медиком с мёртвого тела сошла на пол огромная пятнистая кошка с настолько длинным хвостом, что тот волочился по полу. Сошла на пол и мягко направилась дальше.