Чёрный полдень

Остается лишь напиться, я пока еще живой,

Ломит у меня в зубах и в ушах какой-то вой.

— Спасибо, — поблагодарил я, в один присест выдул оставшийся в бутылке кагор и вытер пролившуюся на фуфайку струйку вина. Перевел дух и швырнул бутылку в стену.

— Если загадать желание, — пиромант поднял оставшееся целым бутылочное горлышко, — и разбить горлышко...

— Дай сюда, — действительно, припомнив такую детскую примету, я забрал у него горлышко и со всего размаху зашвырнул стекляшку в окно.

— Зачем? — поскучнел Напалм.

— Если все получится — значит, горлышко разбилось. — Покачнувшись, я поднялся на ноги. — Если не получится — значит, не разбилось.

— Если не получится, тебе уже по фигу будут эти суеверия, — придержал меня за плечо пиромант.

— Все может быть, — не стал спорить я и, выпростав из-под свитера цепочку, снял с нее светильник Доминика.

— Это еще что за цацка? — прищурившись, принялся рассматривать амулет пиромант. — Вроде светится.

— Спрячь, — попросил я и, покачиваясь, поплелся к пентаграмме. — Потеряешь, как тому удаву, хвост по самую шею отрублю.

— Ой, боюсь, боюсь, — принялся кривляться Напалм, но светильник в карман все же убрал. Посмотрел мне вслед, вытащил из кармана пол-литровую бутылку минералки и, присосавшись к горлышку, направился к ведущей на второй этаж лестнице.

Дождавшись, когда перестанет кружиться голова, я осторожно, стараясь не повредить отмеченные каплями крови линии вписанной в круг пятиконечной звезды, принялся засыпать их снегом. Они свою роль и так сыграют, а на виду их оставлять — уже перебор получится. И так, присмотревшись, заподозрить неладное можно.

— Лед, — позвал меня остановившийся на верхней ступеньке лестницы Второй. — Долго нам здесь куковать?

— Пока не стемнеет, можете расслабиться, — прикинул я возможные варианты развития событий. — Только караульных выставить не забудьте...